Книга Зимнее солнце, страница 106 – Бейза Аксой

Во-вторых, несмотря на то, что камин наполнял комнату теплым светом, три четверти дома все еще находились во мраке, что пробудило во мне давно забытый страх темноты. Из-за отсутствия лунного света озеро превратилось в темную бездну, и я в нее рухнула. В тот момент я наблюдала, как вода колышется в бескрайней пустоте, и эти несколько секунд показались мне вечностью. Естественно, пережитое оставило неизгладимый след в моем сознании. Я боялась, что никогда не смогу забыть этого.

Когда утром Кунт вышел из комнаты, он был удивлен – вероятно, от того, что не ожидал увидеть меня сидящей на полу перед камином с поджатыми под себя ногами. Должно быть, он понял, что я не спала. Интересно, смог ли уснуть он? После завтрака, который прошел в полной тишине, Кунт и Караель отправились проверить состояние дорог. Через час они вернулись, и Кунт сообщил, что мы можем отправляться в путь. Я вышла на улицу сразу, как только собрала свои вещи. Я хотела как можно скорее покинуть это место.

Я до сих пор не могла принять и осмыслить произошедшее прошлой ночью. После рассказов женщины из кафе и дедушки Эмина в сочетании со шрамами на его руке я не могла определиться, что было ужаснее: то, что я увидела волка золотистого окраса и призрачного оленя или то, что я проломила лед и упала в озеро? Разумеется, нельзя забывать и о своем самом безрассудном поступке: употребление крепкого шотландского виски на фоне приема мощного болеутоляющего средства. Браво, Караджа. Тебе стоит рассмотреть возможность смены факультета на более подходящий… К примеру, ты могла бы стать психиатром. И первым твоим пациентом была бы ты сама.

Кунт… Это было ужасно. Как он меня нашел? Наверное, Караель выследил меня… Но Кунт проявил героизм, прыгнув в озеро, чтобы вытащить меня из воды. Я не помню, как мы вернулись домой, но я помню, что он без промедления отвел меня в горячий душ, чтобы согреть мое дрожащее тело. От воспоминаний у меня стучали зубы, несмотря на то что в этот момент мне было тепло. Я могла умереть от переохлаждения за несколько секунд, и, возможно, меня спасло то, что Кунт быстро отнес меня домой и поставил под горячую воду. Возможно, он спас мне жизнь.

Однако именно действия Кунта стали основной причиной событий минувшей ночи. Если бы он не пытался манипулировать мной и высмеивать моего брата, я бы сохраняла спокойствие и не ушла из дома. Кроме того, не вернулся бы мой страх, а колени и ладони остались бы невредимы.

— Не шевелись, – тихо произнес он вчера вечером, когда я лежала на диване и притворялась спящей. Осторожно закатав мне штанины, он нанес мазь на мои ушибленные колени, а я изображала капризное поведение, издавая соответствующие звуки. Меня не волновало, поймет ли он, что я не сплю. Мне было больно.

Я отпрянула от Караеля на несколько шагов, когда он высунул язык и стал громко дышать рядом со мной. Когда Кунт, укладывавший сумку в багажник, бросил взгляд в нашу сторону, я всеми силами старалась избегать зрительного контакта, и он это прекрасно понимал.

— Сынок, – сказал он, подходя и опускаясь на колени рядом с Караелем. Одной рукой он гладил его шерсть, а другой беззаботно чесал голову. – Я уезжаю. Когда я вернусь, мы снова встретимся; и не забывай навещать дедушку Эмина.