Книга Зимнее солнце, страница 209 – Бейза Аксой

— Хорошо, мы все равно не задержимся здесь надолго. Нужно переждать дождь и осмотреть твою рану, – прошептала я, глядя на Кунта.

— Рана? – Мужчина высунулся из окошка. На вид ему было лет шестьдесят. Он приподнял очки и внимательно осмотрел Кунта с головы до ног. – Если вас ищет полиция, то стоимость номера с односпальной кроватью увеличивается в четыре раза, а двухместного номера с большой односпальной кроватью – в пять раз. Это потому, что…

— Дайте нам номер, нас никто не ищет, – сказал Кунт, прерывая мужчину. Он достал из внутреннего кармана пальто бумажник и положил перед ним сто лир.

Мужчина с недовольным видом взял деньги, развернулся и протянул руку к ключу с номером сто три. Затем он положил его на небольшой выступ перед окошком, откуда его взял Кунт.

— Не найдется ли у вас аптечки? – спросила я, склонившись к окошку.

— Нет, но… – Мужчина бросил быстрый взгляд сначала на меня, а затем на Кунта. – Аптека рядом. У меня есть ключ. Но я ее не открою.

Я удивленно посмотрела на него.

— Какой смысл говорить о ней, если вы не можете ее открыть?

— Я сказал, что не открою, – ответил он. – Я не говорил, что не могу открыть.

Когда Кунт внезапно достал еще две сотни и бросил возле окошка, я выпрямилась и посмотрела на него. Его взгляд, устремленный на мужчину, был лишен всякого интереса. Тот ухмыльнулся, обнажив пожелтевшие зубы, как будто предвидел этот момент. Затем забрал деньги и отошел. Через несколько мгновений он вышел со связкой ключей в руке. Его рост едва достигал полутора метров.

— Все, что вы возьмете, тоже нужно будет оплатить, – сказал он, выходя из хостела. Он направился к аптеке в соседнем здании и стал поднимать рольставни.

Я обернулась и посмотрела на Кунта, придерживая для него дверь.

— Это все из-за тебя.

— Что из-за меня?

— Его жадность проснулась при виде денег, которые ты продемонстрировал, и теперь она непреодолима. Он даже не пытался отдать нам сдачу за номер.

Кунт отвел взгляд, посмеиваясь.

— Это было твое желание – прийти сюда.

— Я не хотела, чтобы нас разводили на деньги, – бормотала я, идя за ним. Мужчина поднял ставни и распахнул дверь аптеки. Когда включились люминесцентные лампы, я увидела два перпендикулярных стеклянных прилавка; полки были забиты лекарствами. Я подошла к прилавку и взяла дезинфицирующее средство, бинты, анестезирующую мазь и другое необходимое. Мужчина открыл кассу, сел на стул и стал пробивать. Итоговая сумма, высветившаяся на кассовом аппарате, составила пятьдесят шесть лир, но мужчина сказал:

— С вас сто лир.

— Я вижу, вы хорошо тут устроились, – не удержалась я, стоя перед кассовым аппаратом. – И вы дважды пробили мазь!

— Учитывая, что я открыл для вас аптеку посреди ночи, вы должны понимать, что я возьму с вас небольшую надбавку, сударыня, – сказал мужчина с высокомерным видом. Заметив, как капли крови падают на деньги, которые Кунт положил на прилавок, я повернулась к нему. Мужчина с алчным выражением лица потянулся за купюрами. Схватив пакет с лекарствами, я взяла Кунта за левую руку и вывела его из аптеки. Мы вошли в хостел и отправились наверх по лестнице. На каждом этаже располагалось несколько номеров с деревянными дверями, из-за которых были отчетливо слышны звуки работающих телевизоров. Открыв дверь в номер сто три, я включила свет и вошла. Воздух в комнате был спертый и тяжелый.