Книга Зимнее солнце, страница 212 – Бейза Аксой

— Значит, я победил? – спросил Кунт.

— Чему ты удивляешься?

— Сколько секунд можешь продержаться ты?

— Четыре, – сказала я, собирая мусор и укладывая его в пакет.

— Мы можем иногда устраивать такое состязание.

— Чтобы ты всегда был победителем? – рассмеялась я. – Думаю, не стоит.

— Кто знает, может быть, я смогу придумать ставку, которая заставит тебя болеть за меня?

— Я обладаю врожденным желанием побеждать, и этот соревновательный инстинкт проявляется во всех моих действиях независимо от ставок. Я выросла в многолюдном районе. Из-за маленького роста и худобы сверстники дали мне прозвище «стручок». Желая доказать свою силу и выносливость другим детям, я начала много есть и превратилась в ненасытного монстра, поглощавшего все на своем пути.

— Ты? – Его губы расплылись в улыбке. – Стручок?

— Да, а что? – Переложив все вещи с кровати на тумбу для телевизора, я снова присела рядом с Кунтом. – Подожди-ка, если ты так реагируешь, то мои действия, очевидно, были эффективными…

— Какой у тебя рост?

— Примерно метр семьдесят пять.

— Стручок, – снова повторил он и рассмеялся.

— Похоже, анестетик оказал на тебя опьяняющее действие?

— Я в порядке, – сказал Кунт с довольным выражением лица. – Стручок.

— Очень остроумно. Как хорошо, что я тебе это рассказала. – Я закатила глаза и притворно похлопала в ладоши. – Интересно, какое было прозвище у тебя? Столб? Жираф? Или, может быть, великан?

— Жираф? – Кунт поджал губы и слегка кивнул, как бы говоря «я понимаю, о чем ты». – Столб… – Я была сбита с толку его реакцией, но в его голосе было что-то двусмысленное, что заставляло меня думать, будто он издевается. – Великан…

— Анестетик действительно ударил тебе в голову, – сказала я, тяжело вздохнув, и встала. Распахнув шторы в надежде на то, что ливень стих, я обнаружила, что он продолжает идти с той же силой.

Я стояла у окна, наблюдая за дождем, стекающим по стеклу, когда вдруг Кунт сказал:

— Я тоже был маленького роста. – Его слова заставили меня повернуться, и я с любопытством посмотрела на него, ожидая услышать продолжение. – До старших классов. Мой брат любил поддразнивать меня из-за этого.

Поначалу я была поражена его словами, но потом не смогла сдержать смеха.

— Насколько же маленьким ты был, Кунт?

— Я с трудом поступил в Кулели.

— Серьезно? – спросила я, не веря своим ушам. – Ты был настолько… маленьким? Меньше ста пятидесяти сантиметров? – Я расхохоталась, прикрывая рот рукой.

Он тяжело вздохнул.

— Да, я был довольно маленьким… За несколько месяцев до поступления я понял, что нужно что-то делать со своим ростом. Я уже играл в баскетбол, поэтому было нужно что-то еще. Я подумал, что причина моего маленького роста кроется в моей худобе, поэтому начал много есть. У меня не было аппетита, но я заставлял себя. Результат превзошел мои ожидания: за несколько месяцев до поступления в Кулели я вырос на десять сантиметров, и продолжал расти во время обучения.

— Я склоняюсь к тому, что это все-таки связано с генетикой. Хоть я и не видела твоего брата, но…

— Да, генетика, – сказал Кунт. – Мой отец метр девяносто, а моя мать была ростом около ста семидесяти восьми сантиметров.

Отец метр девяносто сантиметров. А мать была ростом около ста семидесяти восьми сантиметров. Его отец жив, а матери уже нет. Ее жизнь оборвал выстрел из пистолета ее мужа. Меня удивила легкость, с которой Кунт говорил о своем отце, но я скрывала любопытство. Хотя во мне бушевало желание задать вопросы, я терпеливо ждала, когда он сам решит поделиться своей историей. Я понимала, что не могу ворошить его старые раны, ведь каждый раз, когда он говорил об этом, ему приходилось заново переживать боль от этих воспоминаний.