Книга Зимнее солнце, страница 251 – Бейза Аксой

Когда машина остановилась, я услышала звук открывающихся дверей справа и слева. Мужчины, сидевшие рядом со мной по обе стороны, вышли из салона. Кто-то резко дернул меня за руку и властным голосом произнес:

— Шагай.

Покидая машину, я запнулась и едва не упала: дорога была неровной. Раздался скрип железных ворот. Мужчина насильно тянул меня за руку, несмотря на то что я не сопротивлялась и покорно следовала за ним.

— Я иду, прекрати меня дергать, – прорычала я, ощутив прилив смелости из-за того, что пистолет, направленный на мою голову, наконец-то убрали.

— Заткнись и делай то, что тебе говорят.

Судя по хриплому голосу мужчины, его легкие, скорее всего, находились в плачевном состоянии. Когда он потянул меня с еще большей силой, я споткнулась, не заметив перед собой лестницы. В этот момент он отпустил меня, и я рухнула на ступеньки лицом вниз, не имея возможности смягчить падение, потому что мои руки были по-прежнему связаны за спиной. Острая боль, пронзившая тело, была безошибочным признаком того, что я только что получила серьезный ушиб.

— Животное! – прокричала я.

— А-а, – донесся женский голос. Это была та самая женщина. Мамочка. Бывшая возлюбленная Али Фуата Динчера. Она тоже была в машине? Вряд ли. Я слышала звук еще одной подъезжающей машины после того, как мы остановились. Может быть, она прибыла на ней. Интересно, взрывчатка все еще была при ней? – Не стоит этого делать, – сказала она, препятствуя чему-то, чего я не могла видеть. Я предполагала, что она разговаривает с мужчиной, который приволок меня сюда.

— С какой стати? – спросил мужчина, находившийся рядом со мной. В этот момент я, превозмогая боль, попыталась встать на колени и подняться; через несколько секунд усилий мне это удалось. – Карьели не найдет ее в этой глуши. Ей придется работать, обратной дороги нет. Она не представляет никакой ценности.

— Мужчины постоянно совершают ошибки, за которые расплачиваются женщины. Вы отвратительны, – произнесла женщина. – Единственная вина этой девушки в том, что она помолвлена с вашим врагом. Вы хотите унизить ее и продать лишь за это? Если вы думаете, что, унижая женщину, вы оскорбляете ее мужчину, то вы очень сильно ошибаетесь. Ваше оскорбление затронет исключительно женщину. Карьели продолжит жить своей жизнью. Он просто немного разозлится. У вас нет ни грамма мозгов…

По звуку шагов я поняла, что кто-то находится в непосредственной близости от меня. Когда я услышала металлический щелчок пистолета, снимаемого с предохранителя, на моем лице застыла гримаса ужаса, хорошо хоть мешок скрывал ее. Холод пронизывал меня до костей, но дрожала я от парализующего страха. Сквозь пустоту пронесся крик:

— Отпусти мои волосы! – Вероятно, мужчина грубо схватил женщину и приставил пистолет к ее виску.

— Заткнись, старая шлюха. Ты же тоже прошла этот путь, не правда ли? Какую честь ты пытаешься отстоять? – Его голос был настолько невыносимым, что я была готова отрезать себе уши, лишь бы его не слышать. – Не тешь себя мыслью, что я не нажму на крючок лишь потому, что ты сделала то, что мы сказали. Я убью тебя и закопаю твою мерзкую тушу прямо здесь. Наши проблемы не касаются этой девушки, но мы будем использовать ее в своих целях. Ты думаешь, наши разногласия с Карьели были связаны с Батуханом? Но где он сейчас? Его нет. Они забрали его у нас. Поэтому пусть благодарят Бога, что эта девушка до сих пор жива. А тебе советую перестать защищать своего засранца возлюбленного, заняться делом и выполнять то, что тебе говорят. Или твой сын умрет.