Книга Зимнее солнце, страница 79 – Бейза Аксой

Кунт начал насвистывать приятную мелодию, которая напомнила щебетание птиц. Караель немедленно отвел взгляд, встал с места и, неторопливо пройдя мимо дивана, подошел к нему.

Закусив нижнюю губу, я издала стон от боли в пояснице, после чего медленно оперлась на колени и села на диван. Кунт стоял у входа в кухню с кружкой в руке и смеялся. Караель, сидящий рядом, какое-то время пристально смотрел на него, а потом перевел взгляд на меня; однако в этот раз его взгляд не вызывал ужаса.

— По-твоему, это нормально – так поступать? – спросила я, откинув волосы с лица и фыркнув.

Кунт пожал плечами и сделал глоток из кружки. Думаю, это был чай, потому что, если бы это был кофе, я бы уже почувствовала запах.

— Ты закрыла дверь на кухню. Поэтому он разозлился, когда очнулся.

Я думала, что если он проголодается и проснется, то решит, что я свежее мясо, и тогда мне крышка. На мгновение я зажмурилась и крепко сжала губы, а затем снова открыла глаза.

— Откуда мне было знать, я просто закрыла, и все.

— Караель не нападает на людей, – спокойно сказал Кунт. – По крайней мере, на безобидных. Ты уже подтвердила, что являешься такой, и он до сих пор ничего тебе не сделал. И не сделает. Можешь не бояться.

— Сказал человек, у которого есть волк. Это волк. Он может съесть даже тебя.

— Ты так же относишься к бездомным собакам?

— Бездомные собаки не спят в двух метрах от дивана, на котором я лежу.

Кунт кивнул.

— Я понимаю твой страх.

— Я не испытывала страха, Кунт, потому что моя душа на мгновение просто ушла в пятки, – произнесла я, сбрасывая одеяло и поднимаясь на ноги. Пройдя мимо него, я направилась к ванной комнате. – Нельзя приручить дикое животное.

— Если ты в состоянии приручить дикое сердце, то сможешь приручить и дикое животное.

Остановившись и бросив взгляд через плечо, я залилась истерическим смехом, который не смогла сдержать. Что он сказал? Приручить дикое сердце?

— Сколько диких сердец тебе удалось приручить за свою жизнь?

Его взгляд блуждал по кружке.

— Ноль. Но, по-моему, у меня получилось превратить прирученное сердце в дикое, разве это не считается?

Я хмуро смотрела ему прямо в лицо. Когда он поставил кружку и поднял голову, наши взгляды встретились. Он имел в виду мое сердце?

— Держи своего волка от меня подальше. Это все, о чем я прошу. Если возможно, я не хочу его больше видеть до конца своих дней.

— Не переживай, он не поедет с нами в Стамбул, – сухо сказал Кунт. – Тебе не кажется, что это жестоко? В конце концов, это он спас тебя. А ты всадила в него нож.

— Не знаю, как ты, но, если бы я вновь оказалась в лесу, где на меня напали, и снова увидела волка, я бы, не задумываясь, поступила точно так же. При этом, абсолютно не разбираясь в анатомии волков, я все же умудрилась скрепить его рану скобами. Поэтому считаю, что полностью искупила вину за свой поступок.

— Ты и с другими поступаешь так же? Сначала ранишь, потом зашиваешь и делаешь вид, что ничего не произошло?

— Зачем мне резать людей? Я что, чокнутая?

— Не все раны наносятся ножом, – сказал Кунт, шумно выдохнув. – Ладно, забудь. Давай завтракать.

Я лишь покачала головой, не произнося ни слова, после чего бросила взгляд на запотевшее окно, через которое ничего не было видно. Решительным шагом я направилась к выходу. – Как погода?