Книга Королевы и монстры. Шах, страница 100 – Джей Ти Джессинжер

А потом глухо произносит:

— Пожалуйста, не игнорируй меня. Можешь сердиться сколько хочешь, но не запирайся. Ты мне сейчас очень нужна. Я не смогу ясно мыслить, если ты не станешь со мной разговаривать.

Какая же я размазня. Его слова заставляют меня таять, как масло в микроволновке.

— Ладно, – произношу, отвечая на его отчаянный взгляд. – Но не надейся, что все хорошо, если я тебя не игнорирую. Мысленно я рву и мечу.

В ответ – поцелуй, на этот раз более нежный.

— Я знаю, – шепчет он, не отрываясь от моих губ. – Меньшего я и не ожидал.

Потом он захлопывает мою дверь, обегает вертолет и занимает место пилота. Пристегивается и начинает щелкать переключателями. Он кивает на пару зеленых наушников, висящих на приборной панели, или как там называется щиток у вертолетов.

— Надевай.

— Только не говори, что сам будешь управлять этой штукой.

— Конечно сам.

Конечно сам. Чему я удивляюсь?

— Я говорил, что служил в армии, – комментирует с улыбкой Деклан.

— Но не говорил, что ты Том Круз из «Топ Гана»^[6].

— Нет? Видимо, забыл упомянуть. Надевай наушники.

Деклан берет свою пару и нажимает на рычаг, приводя в действие двигатель. Над нашими головами начинают вращаться черные лопасти, постепенно набирая скорость.

Я пораженно наблюдаю, как он совершает предстартовую проверку. Я и до этого считала его образцовым мачо, но это…

Он побеждает в войне среди всех мачо. Мои яичники визжат, как объевшиеся сахара дети в песочнице.

Мы поднимаемся в сумеречное небо среди гула и воя ветра, который закручивает опавшие листья на площадке и поднимает в воздух столбы пыли. Над нашими головами винты отбивают гулкий ритм – «пах, пах, пах» – в такт моему сердцу. Когда я оглядываюсь на Деклана, он смотрит прямо перед собой, сосредоточившись на маршруте.

На его губах широкая улыбка.

Судя по ноющим щекам, я тоже улыбаюсь.

— Скажи, о чем ты думаешь, детка.

— О том, что мы пара психов.

В ответ он посмеивается.

— Да, но твое безумие подходит моему. Поэтому это работает.

Мой взгляд падает на узкий бриллиантовый браслет, подаренный им перед выходом. Украшение сверкает, отражая предзакатный свет и рассыпая разноцветные искорки по окнам.

На долю секунды меня словно ослепляет. Затем сияние рассеивается, и я поднимаю глаза к горизонту. Он простирается надо всем городом и тянется вдоль сапфирового залива. Атлантика кажется темно-синей струящейся лентой вдалеке.

Вот бы Нат это видела.

Тоска по подруге пронзает меня внезапной острой болью. Боль усиливается, когда я вспоминаю, что теперь она живет в Нью-Йорке. Больше не будет ночных девичников в «Даунриггерсе» у озера, когда мы хихикали над горой коктейлей и уписывали энчилады с креветками. Больше не будет спонтанного шопинга или посиделок в кафе, или киновечеров.

Больше ничего не будет, потому что теперь она с Кейджем.

Проблемы бы и не было, однако Кейдж и Деклан – смертельные враги. А это значит, что если я останусь с Декланом…

Больше не будет нас с Нат.

Это осознание обрушивается словно ушат ледяной воды. В грудь будто бьют кувалдой. Едва ли удается сделать вдох.

Если я действительно собираюсь остаться с Декланом, это будет не просто «ситуация», с которой нам всем необходимо справиться. Ни Кейдж, ни Деклан просто не позволят своим девчонкам продолжать видеться как ни в чем не бывало. Нашей дружбе придет конец.