Книга Королевы и монстры. Шах, страница 99 – Джей Ти Джессинжер

Холодный комочек паники твердеет у меня в груди.

— Дольше, если ты будешь осторожен.

— Я не осторожничаю. Это не по мне. На самом деле мне повезло, что я настолько долго прожил. Но часики тикают, причем все громче.

Я не могу понять, выть ли мне от страха или бить себя по голове. Его слова звучат абсолютно разумно, и, конечно, я обо всем этом знала. Но, когда он это выкладывает после предложения руки и сердца на ровном месте, – это уже чересчур.

Убирая его руки со своего лица, выпрямляю спину.

— Позволь мне прояснить. Ты всерьез предлагаешь за тебя выйти – и мы даже опускаем всякие незначительные детали типа моего похищения или колоссального количества времени, проведенного вместе, – при этом прекрасно осознавая, что через несколько коротких лет или месяцев я стану вдовой?

Его брови грозно сдвигаются. Губы превращаются в тонкую ниточку. Он натягивает привычную мрачную мину как по щелчку пальцев:

— Ты станешь моей единственной наследницей. Тебе достанется все, что у меня есть…

Мой ядовитый смех обрывает его речь:

— О, мы снова говорим о деньгах! Кажется, у тебя сложилось впечатление, что женщин заботит исключительно наличка! Но могу тебя заверить, что мне насрать, сколько у тебя денег или сколько ты мне оставишь в случае твоей безвременной кончины.

Услышав мой сарказм, он окончательно выходит из себя:

— Я понимаю, что тебе наплевать на чертовы деньги! Но это может сделать твою жизнь проще, когда меня не станет!

Мое сердце колотится как бешеное. Руки дрожат. Мне дико хочется влепить ему по носу. Мне удается сохранить ровный тон, хотя внутри все вывихнуто наизнанку.

— Единственное, что могло бы сделать ее проще, – если бы ты не был тем, кто ты есть. Но это невозможно. Так что не гадай о будущем, которого никогда не случится.

С раздутыми ноздрями и сжатыми зубами Деклан выглядит как бык на родео, готовый вырваться из загона.

— И не надо испепелять меня взглядом. Если хочешь выбросить меня на следующем повороте, – пожалуйста.

Как выяснилось, именно этих слов произносить не стоило. В его взгляде я вижу целые города, спаленные дотла.

Схватив меня за шкирку и притянув к себе, он рычит:

— Никуда я тебя не выброшу, тигрица.

Я опускаю руку ему на грудь и отталкиваю. Бесполезно. С тем же успехом можно толкать скалу.

— Кстати, ненавижу это прозвище.

— Неправда. Ты его обожаешь. И тебя бесит, что ты его обожаешь. Привыкай к тому, что тебя видят насквозь. И привыкай быть с мужчиной, который не даст тебе прятаться и не будет дрожать от страха каждый раз, когда ты расчехляешь свой колючий язык.

Он кидается на мой рот.

Похоже, между нами завязывается то, что принято тактично называть бурными отношениями.

Я отстраняюсь с его позволения. Складываю руки на груди и смотрю прямо в лобовое стекло, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

Он мрачно произносит:

— Может, попробуешь дыхание по квадрату? Говорят, помогает в стрессовых ситуациях.

Краем глаза замечаю, как Киран посматривает на меня в зеркало заднего вида. Если он боится, что теперь его босс выковыряет ему глаза, он прав.

Остаток пути до аэропорта проходит в тишине. Плотной, раскаленной, напряженной тишине. Левая сторона моего тела плавится под обжигающим взглядом моего похитителя.

Машина с визгом останавливается у вертолетной площадки. Натянутый как пружина Деклан вытаскивает меня из машины и ведет по асфальту к черному вертолету, который выглядит более подходящим для перевозки вооруженных дивизий. Он открывает пассажирскую дверь, усаживает меня, застегивает ремень и целует. Изо всех сил.