Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 139 – Ками Блю

— Ты действительно невыносима. И чертовски упрямая.

— Давненько ты мне этого не говорил, я уж было начала беспокоиться.

Щедро плеснув в кофе молока, добавив взбитых сливок и горсть «Смартиз», сажусь рядом с ним.

— Приношу самые искренние соболезнования твоему гликемическому индексу, – изрекает он, потом прикладывает ладонь к моему лбу. – Жара нет.

— У меня был персональный медбрат. Ты собираешься это поджарить, – показываю на хлеб, – или пытаешься угадать будущее по корочке?

Мэтт сдается, и я раскрываю ему секрет двойного обжаривания в тостере. Следующие полчаса мы проводим, поддразнивая друг друга нашими диаметрально противоположными вкусами в еде.

— Пицца – это не основной продукт питания, Грейс!

— Но это вкусно, Говард, в отличие от твоих унылых салатиков. Я же видела, что ты ешь во время наших вылазок. Теперь понятно, откуда в тебе было столько желчи, когда ты работал в универе.

Нашу перепалку прерывает звонок в дверь, от которого я вздрагиваю.

— Ты кого-то ждешь? – удивленно спрашивает Мэтью.

— Да нет вроде бы.

Деньги за квартиру уплачены, Си У умотал из города, Алва трудится без продыху, а других визитеров у меня не бывает. Встаю, подхожу к двери. Звонок вновь принимается верещать. Кто бы там ни был, этот человек нетерпелив и невоспитан: раннее утро, я вполне могу еще спать. Распахиваю дверь, собираясь завопить «Чего вам?» – но вопрос застревает у меня в глотке. На пороге стоят те, кого я меньше всего ожидала увидеть.

Если это шутка, Джим, то ты перегнул палку.

Каре из густых темных кудряшек ни с чем не спутаешь, глаза – точь-в-точь как у меня, а из-за плеча выглядывает снулая рыбья физиономия Тома.

— Сюрприз! – визгливо восклицает моя сестрица Клэри.

Она вторая в порядке династической преемственности, но первая в сердцах мамы и папы, как абсолютная обладательница короны Мисс Идеальная Дочь. Если братьев Митчелл приходится опасаться, когда они начинают шуметь или играть в видеоигры, то при виде Клэри, застывшей в угрюмом молчании, пора дрожать мелкой дрожью. Под шапкой кудрей, уложенных столь заковыристо, словно трудился целый отряд рабов-парикмахеров, скрывается самая коварная и самоуверенная из Митчеллов.

И вот она стоит тут, улыбаясь почти невинно, но меня не проведешь.

— Ты нас впустишь? – спрашивает она тоном старшей сестры.

Должно быть, засекла мое «радостное» выражение лица и тот факт, что я столбом торчу на пороге.

— Что вы тут делаете?

— Сказано же тебе: сюрприз! – Клэри ухмыляется. – Так ты отлипнешь от двери или нет?

«Нет, нет, нет!» – кричу я про себя и отступаю в сторону, пытаясь реанимировать мозги или, по крайней мере, принять неизбежное.

Клэри решительно оттесняет меня и с напором торнадо ввинчивается в мою крошечную клетушку.

— Что это за хрень ты на себя напялила? – вопрошает она, подняв идеально выщипанные брови и подразумевая желто-розовую пижаму, разноцветные носки и кое-как собранные волосы. – Боюсь, Грейс, тебе не найти парня даже за деньги. Одеваешься, как двенадцатилетка. Хотя, если подумать, в двенадцать я одевалась лучше, чем ты сейчас.

С этими словами она клюет меня в обе щеки, после чего со мной неловко здоровается Том, чего я почти не замечаю. Клэри, без промедления начавшая повесть о перипетиях долгого пути из Алтуны в Нью-Йорк, едва войдя в комнату, замолкает на полуслове. Вижу ее вытаращенные при виде Мэтью глаза, и у меня душа уходит в пятки. Мэтт стоит, вежливо улыбаясь. По-моему, призрак отца Гамлета поразил бы Клэри меньше. Она беззвучно открывает и закрывает рот, после чего выдает: