Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 162 – Ками Блю

Уверен, Грейс слышит мои шаги и знает, что я за ней иду. Однако, остановившись перед стеллажом, она не оборачивается, а тянется, чтобы снять книгу с верхней полки, все равно какую. Продолжает меня игнорировать.

Подхожу к ней вплотную. Наши тела идеально прилегают друг к другу, точно скрипка и футляр. Протягиваю руку, которая куда длиннее ее руки, и накрываю теплые пальцы. Волосы Грейс пахнут ромашкой и медом.

— Делаешь вид, что ничего не произошло? Даже не смотришь на меня? Так не пойдет, Грейс.

Говорю шепотом, чувствуя, как напряглось ее тело, а дыхание участилось. Но стоит мне вообразить, что Грейс вот-вот сдастся на милость искушения, как она разворачивается и отталкивает меня:

— А ничего и не произошло, Говард. Мы просто разок поцеловались, о чем давно пора забыть и сосредоточиться на работе, чтобы не налететь на неустойку.

— Разок поцеловались, говоришь?

— Ну да. Именно так.

— Говори что угодно, но ты сама знаешь, это не был просто поцелуй, – с укором возражаю я.

Она смотрит снизу вверх. Длинные черные ресницы меня завораживают.

— Мэтью, нам кровь из носу нужно закончить путеводитель, мы не можем отвлекаться. Произошедшее между нами недоразумение мешает делу. Сколько дней я не видела твоих новых фото? Мы угодили в ловушку, не заметив, что чем больше споров, тем сильнее влечение, – продолжает она и, похоже, верит в то, что говорит. – Отсюда логичный вывод: не будем ссориться – не наделаем глупостей.

— Если ты пытаешься в этом себя убедить, ты очень наивна.

— Почему? В чем я не права? – с вызовом спрашивает Грейс.

Принимаю вызов не раздумывая:

— Правда в том, что, пока ты рядом, я не могу ни дышать, ни рассуждать разумно. И пусть ты – вредная сучка, я тебя хочу. Может быть, потому как раз и хочу. – Понижаю голос и наклоняюсь к ней: – Вот и сейчас я думаю только о том, чтобы затащить тебя в укромный уголок, где нас никто не увидит, разорвать твою одежду, прижать к стене и засунуть тебе в трусы пальцы, чтобы почувствовать, какое там все влажное. Потому что я знаю, что ты становишься мокрой, чувствуя меня. Не можешь этого скрыть, как я не могу скрыть свое возбуждение.

Хватаюсь за ее свитер в разноцветную полоску.

— Не знаю, как это случилось, но от твоих диких нарядов, агрессивных ответов и бесконечных провокаций у меня перехватывает дыхание. Я умираю от желания трахнуть тебя, Грейс.

Заканчиваю свою исповедь, а Грейс часто дышит и смотрит так, словно вот-вот скажет «да», а с последствиями мы разберемся потом, после того как получим то, чего оба желаем. Она приоткрывает рот – и меня подхватывает новая волна вожделения.

— Этого не будет, Говард. Этого не может быть никогда. Потому что мне это не нужно. Сильное сексуальное напряжение меня пугает. Я так не умею. У нас один выход: сдать работу и разойтись, раз и навсегда избавившись от опасной одержимости… Согласен?

Отступаю. Я раскрыл свои карты, она – свои. Больно ли мне? Очень. Мне плохо. Слышу гигантский набатный колокол, звонящий по всему, что я испытываю к Грейс. Я не хочу заходить далеко. Ей не нужен простой перепихон, я же думаю только о том, как бы ее трахнуть. Мы в тупике.

— Конечно.

У меня было множество женщин, но ни одна из них не была такой. Мне жаль терять близость, выросшую мало-помалу из отношений, которым и названия-то не подберешь. Кто мы? Враги, лучшие друзья, сообщники? Не знаю и знать не хочу. Одно мне понятно: черта с два я смогу от этого отказаться.