Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 165 – Ками Блю

— Привет, – тихо произносит она.

— Что ты здесь делаешь? И кстати, разве у тебя сегодня не свидание с Дэнни?

— Можно мне войти? – Грейс вперяет взгляд в пол.

Посторонившись, пропускаю ее в квартиру. Первым делом она наклоняется (чересчур низко, учитывая длину платья), расстегивает молнию сапог, доходящих чуть ли не до середины бедра, и остается в полупрозрачных черных чулках. Пошатнувшись, едва не падает, но кое-как удерживается на ногах.

— Так что ты здесь делаешь? – продолжаю я допрос.

Грейс не отвечает. Едва я закрываю дверь, она стремительно разворачивается и повисает у меня на шее.

Черт, вот этого я не ожидал.

— Грейс. – Осторожно отрываю ее от себя и отступаю, однако Митчелл настроена решительно и вновь нацеливается на мои губы.

— Поцелуй меня, Мэтью, и на сей раз не останавливайся, – говорит она, хотя голос звучит как-то неуверенно.

Понимаю, чего ей стоила подобная просьба, чувствую ее желание, а еще – запах алкоголя, пахну́вший на меня, стоило Грейс открыть рот.

— Ты сколько выпила? И почему ты в одном платье?

Она хмурится, однако не отступает и пытается вновь прижать меня к стене, хотя дрожит от холода.

— Всего-то слегка перебрала рома, – признается она довольно воинственным тоном. – Я уже взрослая, разрешение не требуется. Просто немного навеселе. А пальто… Наверное, в такси осталось. Потом пришлось топать через всю Ливингстон-стрит, я неправильно назвала номер твоего дома… Черт, почему всякий раз, как я переезжаю Бруклинский мост, погода срывается с катушек! Впрочем, сейчас мы немного о другом…

— Ты и правда невозможная, – вздыхаю я и получаю в ответ сердитый взгляд. – Куда подевались все твои благие намерения? Твоя железная логика? Ты пьяна, Грейс. За тебя говорит ром.

— Собираешься читать мне воскресную проповедь или поцелуешь?

Хватаю ее за запястья, чтобы не дергалась. Да, она пьяна. Если бы не это, ноги бы ее здесь не было с подобными идеями. А я вдобавок ко всему должен теперь противостоять искушению, которое изводит меня много дней.

— Ты вся заледенела, – говорю, пятясь. – Тебе надо снять это платье.

— Вот и сними его сам, – хитро улыбается она, вновь приближаясь.

— Черт побери, Грейс, если ты собиралась меня хорошенько помучить, ты справилась. – Я вновь отступаю на шаг.

На миг представляю ее, голую, промокшую, и себя, согревающего ее в объятиях. Гнать эту мысль больно физически.

— Митчелл, вот зачем ты ко мне заявилась?

— Ты меня не слушаешь, что ли? – Наши тела опять соприкасаются. – Хочу заняться с тобой сексом, Мэтью. Иначе червь, грызущий мои мозги, никогда не успокоится. Ты кашу заварил, тебе и расхлебывать. – Она больно тычет в меня пальцем.

Кажется, она всерьез рассержена. Безумие какое-то. А сердиться полагалось бы мне. Сначала она меня отвергает, потом пьяная вваливается посреди ночи и требует того, о чем я пытаюсь, но не в силах забыть. Сон, из которого меня безжалостно вырвали, улетучился. Сейчас я даже чересчур бодр.

— Ничего я не заваривал! – огрызаюсь.

Грейс принимается расхаживать взад-вперед. Пол между кухней и диваном покрывается каплями дождевой воды.

— Но ты меня поцеловал! – возмущается она.

— Сама попросила, – напоминаю ей.

— А ты спровоцировал!

— А ты затеяла всю эту историю, начиная со своего дурацкого реферата.