Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 167 – Ками Блю

— Все кружится, – жалуется она.

— Ты ведь, кажется, немного навеселе? Ясное дело. Давай помогу.

Убираю ей волосы с лица, заставляю встать и тяну вниз застежку молнии на платье.

— Говард, уйди! Нечего тебе на меня голую пялиться!

— Ты вламываешься ночью ко мне, требуя тебя немедленно оттрахать, а теперь смущаешься, что я увижу тебя без одежды?

— Вот ведь дотошный зануда! – смеется Грейс.

Помогаю ей спустить платье до крутого изгиба ягодиц. Стоя ко мне спиной, она сама стягивает платье, длинные волосы прикрывают грудь. Прилагаю огромные усилия, чтобы не таращиться на нее теперь, когда на ней только трусики и черные чулки. Пробую пальцем воду.

— Горячая, – докладываю ей. – Я отвернусь, а ты снимай остальное и лезь в ванну, хорошо?

Она кивает. Наконец, пару раз чертыхнувшись, сообщает, что готова. Грейс сидит в ванне, прижав колени к подбородку и обхватив себя руками.

— Искупаться я и сама смогу, мне не пять лет.

— Догадываюсь, – усмехаюсь про себя, слыша раздраженные нотки в ее голосе. – Вот, – ставлю на край шампунь и гель для душа. – За дверью висит мой банный халат. Он чистый, утром постирал.

Она буркает спасибо, прозвучавшее без малейшего оттенка благодарности, и я выхожу, оставляя ее отогреваться и приходить в себя.

Когда Грейс, окутанная облаком пара, появляется в комнате, я как раз кладу в чашку пакетик с ромашкой.

— Я взяла полотенце в шкафчике над раковиной, чтобы высушить волосы, – говорит она: на ее голове намотан тюрбан.

— Как ты догадалась?

— Методом тыка. Мне помогла твоя маниакальная страсть к порядку.

— Тебе лучше? – Внимательно смотрю на нее.

Даже такая, с покрасневшими глазами, без макияжа и в моем безразмерном банном халате, она кажется мне прекрасной.

— Да. По крайней мере, мои зубы больше не выбивают чечетку.

— Вот и славно, – киваю на подлокотник дивана, где лежит стопка одежды. – Моя пижама, боксеры и свитер.

Наконец-то взглянув на меня с благодарностью, Грейс забирает вещи и исчезает еще минут на пять. Когда она возвращается, чайник уже вскипел. Наливаю кипяток в чашку, Грейс присаживается на табурет у стойки.

— А волосы? – замечаю, что они все еще влажные.

— Слишком длинные, – пожимает плечами она. – Сохнуть будут вечность.

Ставлю перед ней ромашковый чай.

— У тебя могут разболеться голова и шея, – возражаю я.

Вид Грейс в моей чересчур большой для нее пижаме и старом голубом свитере «Лакост» завораживает меня, как в никаком другом, самом облегающем наряде. Пора как-то отвлечься и укладываться баиньки, если не хочу пасть под напором ее требований, потеряв самоуважение.

— Я сейчас. Пей пока, тебе полезно.

Иду в ванную за феном. Увидев его, Грейс хохочет:

— Ты хуже Сержантки.

— Мне уже раз пришлось лечить тебя от гриппа, Митчелл. Хочешь по новой? – Втыкаю вилку в розетку. – Сядь поближе.

Физиономия у нее скептическая. Судя по всему, Грейс еще не вполне протрезвела. Включаю на полную мощность и начинаю сушить ей волосы, перебирая пряди пальцами вместо расчески. Волосы приятно пахнут чистотой и самой Грейс. Мне этот запах чертовски нравится.

— Никогда бы не подумала, что ты… такой. – Ее голос перекрывает шум фена.

— Думала, я сплю со всеми пьяными девчонками, постучавшимися в мою дверь?

— И много таких было? – Грейс поворачивается в профиль, держа перед собой чашку обеими руками.