Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 184 – Ками Блю

— У студента есть определенный потенциал, но он не прилагает стараний, – поддразниваю я.

Синие глаза зыркают на меня с яростью, и я отъезжаю еще немного.

— А теперь, дамы и господа, Грейс Митчелл попробует исполнить лутц!

Раскручиваюсь и исполняю один из базовых прыжков. Выходит далеко не идеально, слишком долго я не тренировалась, но какая-то девочка хлопает в ладоши.

— Грейс!

— Не останавливайтесь, профессор. Шажок, еще шажок… – отмахиваюсь от него, переключив внимание на девочку.

Киваю ей – мол, смотри – и исполняю немного недокрученный волчок. Посылаю зрительнице воздушный поцелуй и возвращаюсь к своему любимому ученику.

— Чертова хвастунишка, – ругается тот, но лицо у него явно повеселело.

— Еще два балла мисс Митчелл за прекрасный волчок, – говорю вслух, кружась в новом вихре. – Безупречно и изящно, – продолжаю типично судейским тоном и склоняюсь в поклоне перед Мэтью.

Он не может дольше притворятся сердитым.

— Здорово катаешься. Я тебя спросил, ты счастлива?

— Судьи не уверены, что расслышали вопрос, – прикладываю ладонь к уху. – Оно и понятно: трибуны ревут, приветствуя нашу чемпионку…

— Ты здорово катаешься! – повышает голос Мэтт. – А теперь подойди ко мне, пожалуйста.

Подкатываюсь к нему, беру за руку:

— Ты поразил меня в самое сердце тем, что до сих пор на ногах. – Я вздрагиваю, когда наши пальцы соприкасаются. – Да ты весь заледенел! Все, пора меняться.

Начинаю стягивать перчатки, но он меня останавливает:

— Оставь. Лучше простужусь сам, чем позволю простудиться моей чемпионке.

Не надо зацикливаться на слове «моей». Знаю, что не надо. Просто дурацкое выражение, случайно вырвалось, мы же перешучиваемся… Однако слово продолжает звучать. Мы слишком близко, синие глаза смотрят прямо в мои. Его голубая шапочка бела от снега. Мэтью такой красивый, что приходится собрать всю волю в кулак, чтобы не поцеловать его.

— По одной на каждого, – предлагаю я.

Теперь он смотрит только на мои губы.

— Что ты сказала? – шепотом переспрашивает Мэтт.

— По перчатке на брата, – стягиваю правую и отдаю ему.

— А как же вторая рука?

— Полагаю, ею мне придется держать вас, профессор, чтобы вы не грохнулись.

— По перчатке на брата, – повторяет он. – Прямо как у Сары и Джонатана в фильме. Это судьба.

Замечаю совпадение.

— Я не верю в судьбу.

— Что же, назовем это обычной вежливостью коллег по работе.

— Все лучше, чем судьбой.

— Не могли бы вы продолжить обучение, мисс Митчелл? – Он надевает перчатку и протягивает мне руку.

— Продолжайте в том же духе, профессор Говард, и я буду к вам терпимее. К пожилым ученикам следует быть внимательной.

Обменявшись тычками в бок, мы рука об руку катим по льду.

МЭТЬЮ

Двадцать шесть дней до дедлайна

Вернуться домой вчера вечером оказалось непросто. И не только потому, что после катания на коньках меня сжигало желание схватить Митчелл и утащить куда-нибудь отогревать (способ обогрева предполагал избавление от одежды). Стоило опуститься тьме, как снег на улицах начал превращаться в лед. На дорогах разразился ад, метро работало с перебоями.

Нашему водителю пришлось ехать через Гринич-Виллидж. Сто лет простояв в пробке, мы наконец попросили нас высадить. Инспектор дорожного движения ничем обнадежить не мог:

— Везде все забито. Быстрее дойдете пешком.