Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 258 – Ками Блю

Черт, ну дела! Пожимаю ему руку. Женщина перед нами что-то бормочет по-китайски, а изнутри доносятся приглушенные, но малоприятные звуки.

— Извини, что тебя не узнала. Тяжелый был день.

Дверь наконец открывается, и китаянка входит, оставив нас одних.

— Вы видитесь с Мэттом?

— Честно говоря, нет, какое-то время не виделись.

На секунду кажется, будто он думает о чем-то другом.

— Жаль… Это, конечно, не мое дело, но я думал, это перст судьбы.

Смотрю на него вопросительно, размышляя, что ему наговорил про меня Мэтью:

— То есть?

— Его увольнение из университета. Когда я узнал, что вы работаете вместе, дара речи лишился.

Какое отношение увольнение Мэтью имеет ко мне?

— Ничего не понимаю.

— Он тебе не рассказывал, за что его уволили? – Скотт пристально глядит на меня и, похоже, планирует тщательно взвешивать каждое слово.

— Нет. Слышала, он какого-то студента избил.

— Возле ресторана «У Тома». Студента звали Джордж Салливан.

Возле ресторана, значит. Джордж Салливан. Я едва не падаю. Ноги вдруг стали ватными. Должно быть, это какое-то совпадение, шутка судьбы. Это просто не может быть правдой.

— За что он его избил? – тихо спрашиваю я.

Скотт молчит и мнется. Видимо, уже жалеет, что затеял разговор, но потом начинает рассказывать:

— Салливан был мертвецки пьян. Мэтью увидел, что он тащит к машине девушку, пытается ее поцеловать, а она вырывается. Мэтт хотел было вмешаться, но девушка вырвалась и убежала. Однако Салливан заорал, что догонит ее и любой ценой закончит начатое. – Скотт понижает голос, а я стою ни жива ни мертва. – Мэтью вызвал охрану и попытался его просто задержать, но в итоге пришлось дать ему в морду.

Каждое слово Скотта – словно пуля в сердце. Вряд ли я когда-нибудь забуду то свидание с Джорджем. Он был чересчур пьян, настойчиво предлагал поехать к нему в общежитие, его руки под столом шарили по моим ногам, его язык елозил по моей шее. Он то и дело лез целоваться, я его отпихивала – сначала шутливо, потом всерьез. Успела удрать только потому, что он отвлекся на проходивших мимо приятелей. На следующий день, заливаясь слезами, рассказала обо всем Алве. Помню свой страх, что он начнет преследовать меня, приставать при встречах в кампусе. Затем проходит слух, что Салливана кто-то избил.

— Откуда ты… – начинаю я, но слова застревают в горле.

— Грейс, я адвокат Мэтью. А до меня им был мой отец. Я вел процесс о нанесении телесного ущерба. Мэтью так и не захотел рассказать суду, кто была та девушка, которую он защищал. Сказал: она и так пострадала, незачем ей оказываться в центре внимания. Однако мне-то он сразу назвал имя. Мэтт услышал, что Салливан грозится догнать тебя и взять силой, и решил его остановить, чего бы это ни стоило. Я советовал ему раскрыть твою личность суду, тогда защита была бы эффективнее. Мэтт отказался. Его приговорили только к штрафу, но работу он потерял.

Из открытой двери туалета тошнотворно воняет мочой. Китаянка давно оттуда вышла, а я даже не заметила. Шум китайской забегаловки исчез, остался лишь голос Скотта, педантично перечисляющий факты.

— Ладно, дело прошлое, – примирительно говорит он, пытаясь приуменьшить последствия ядерного удара по моей жизни. – Мэтт умеет восставать из пепла, как ты уже заметила. Жаль только, что у вас не срослось. Я был уверен, что ты ему подходишь, – меланхолично добавляет он. – Хочешь пойти первой? – Он кивает на туалет. – Наверное, Эмили, с которой я пришел, уже гадает, куда я подевался.