Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 3 – Ками Блю

«Чушь, – думаю с оттенком раздражения. – Не хватало только остановиться у Клэри с Томом, у меня еще есть гордость!» Мелькает мысль звякнуть Элле, самой нормальной из Митчеллов, и попросить политического убежища. Мне неприятно даже то, что Клэри предложила погостить у них. Как можно быть такой толстокожей и не сообразить, что пребывание рядом с ее мужем, братом моего бывшего, который – упс! – после трех лет отношений решил жениться на моей лучшей подруге, станет ядерным апокалипсисом для моего эмоционального состояния?

Да пошли вы все!

Пинаю корзину с грязным бельем и роюсь в комоде в поисках чистой футболки.

— Черт побери, Портер, почему я вечно везде опаздываю? – задаю сакраментальный вопрос, и кот мяукает, крутя хвостом.

«Молоко, ополаскиватель, прокладки», – повторяю про себя. Вечером нужно заскочить в магазин. Натягиваю худи с гербом Колумбийского университета, хотя давно уже не студентка, закалываю шоколадно-каштановую гриву тупым карандашом. Челка падает на глаза, сдуваю ее с раздражением. Не забыть попросить Си У ее укоротить.

Я готова. Более или менее. Красные «конверсы» и сумка с бахромой песочного цвета прилагаются.

— Скоро вернусь, – обещаю коту. – А ты пока постарайся не точить когти о диван, денег на новый у меня нет. Заранее благодарю.

На Тридцатой осенний ветер вовсю обдувает «Асторию» запахами деревенского салата и острых фрикаделек из соседнего греческого ресторанчика. Верхушки деревьев уже начали менять цвет, листва постепенно желтеет и краснеет. Сегодня первое октября, через несколько недель ударят первые холода. От этой мысли губ касается улыбка. Осень всегда была моим любимым временем года, а осень в Нью-Йорке к тому же умопомрачительно красива. Надеваю беспроводные наушники и прибавляю шаг. Звуки «Two Ghosts» Гарри Стайлза заглушают городской шум, и я бодро несусь к Куинсбридж-парку. Некоторое количество песен спустя, вся в мыле, добираюсь до угла, где меня ждут друзья; я опоздала, и они наверняка уже недовольно бубнят.

— Удивительно, как тебя до сих пор не уволили, – подает реплику Си У, прожигая меня взглядом.

— Кто тогда поведает нам, как снять кожу с курицы, не повредив бедрышек? – вторит ему Алва.

— Да никто из вас двоих понятия не имел, как вылечить ожоги от горячей эпиляции, пока ваша покорная слуга не подсказала вам приложить целебную банановую кожуру к вашим прекрасным задницам, – парирую я. – Так что моя деятельность, скажем так, общественно полезна.

Продолжая хихикать, Алва берет меня под руку:

— Вести колонку полезных советов для фрустрированных домохозяек не только социально вредно, но, осмелюсь сказать, унизительно для колумниста.

— И когда ты успела вновь поступить в университет? Грейс, твой гардероб нуждается в зрелой сексапильной одежде, а не в выцветших худи невнятного цвета, – добавляет Си У.

— Вы заставили меня вылезти из раковины, чтобы провести душеспасительную беседу о моем гардеробе?

— Чрезвычайная ситуация с разбитым пенисердцем, – объявляет моя подруга, пока мы идем по длинной дорожке с видом на мост Куинсборо и остров Рузвельта.

— И чего там больше, пениса или сердца? – Я смотрю на прядь гладких черных волос корейца Си У, нью-йоркца в третьем поколении.

— Пениса там много. – Он закусывает губу. – Проблема в том, что парень мне очень нравится, а я уже знаю, что между нами не срастется.