Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 4 – Ками Блю

В который раз спрашиваю себя, зачем они впутывают меня в свои любовные шашни. Хотелось бы им напомнить, что от сочетания слов «Грейс» и «любовь» в одном предложении меня тошнит. У Алвы сексуальных историй больше, чем у кубистки-нимфоманки. Она оправдывается тем, что, будучи костюмером, вынуждена встречаться с кучей сексуально раскрепощенных красавчиков. Си У, напротив, неисправимый романтик в поисках истинной любви, для чего ему приходится проводить множество полевых испытаний.

— Пока мне трудновато понять, расскажи все с самого начала.

— Да ну? – хмыкает он. – Джош, размер XL, ординатор ортопедического отделения больницы «Маунт-Синай». Мы встретились на вечеринке в мексиканском стиле у друзей моих друзей. Короче, длиннющие черные ресницы, сумасшедший секс… Прикинь: ест, не чавкая! Следит, чтобы на зубах не было остатков гуакамоле, когда он меня целует…

— Ну, если он следит за остатками гуакамоле, в чем проблема?

— А проблема в том, – кривится Си У на мое нетактичное замечание, – что я узнал: он добрых два года был с Алексом.

— Какова на самом деле вероятность связаться с бывшим твоего бывшего? Что называется, клинический случай. – Алва поворачивается ко мне. – Вот о чем нужно писать, Грейс. Это тебе не «Как до блеска и не оставляя разводов отмыть краны с помощью яблочного уксуса».

— Не отклоняйтесь, – злится Си У. – Что, если Джошу нужна просто грязная и страстная интрижка в перерывах между дежурствами? – хнычет он. – Блин, Джош мне правда нравится, у него даже ямочки есть!

— Никогда не понимала всеобщей тяги к двум вмятинам на лице.

— Ты воплощенное зло, Грейс Митчелл, антихрист любви, сгусток тьмы в хрупком сосуде, внешне безобидном, а потому вдвойне опасном.

— Шарлотта сказала бы, что у тебя проблема с наречиями, – замечаю я.

— В любом случае проблема яйца выеденного не стоит, – обрывает Алва наши препирательства и приглаживает густые черные волосы, уложенные на манер амазонки. – Просто скажи Джошу, что не нуждаешься в грязных страстных интрижках. Исследования показывают, что семьдесят процентов пар распадаются из-за неспособности партнеров говорить словами через рот.

— И где ты это вычитала? Только не говори, что почитываешь моих конкурентов!

— Слушай, я еще слишком молода, чтобы беспокоиться о тонусе кожи или искать рецепт вкуснейшего яблочного пирога. Тебе стоило бы ориентироваться на «Top Woman», осовременив никчемный журнальчик, где ты пашешь.

Что же, в правоте ей не откажешь. Но так уж вышло, что нелепые заметки в рубрике «Как поступила бы идеальная домохозяйка?» дают мне средства к существованию, а в Америке еще хватает женщин, желающих почитать о принце на белом коне и о том, как лучше решить рутинные домашние проблемы. Согласна, обе темы кошмарно антифеминистские, но когда к тебе ночью вваливается техасский арендодатель в жутких камперос и требует квартплату, это немного напрягает.

Больше всего я ценю Нью-Йорк за то, что определенный тип женщин (вроде Клэри или моей матушки, если на то пошло) здесь в меньшинстве по сравнению с такими, как я или Алва. Теми, которые живут в стиле: «Тестостерон? Нет, спасибо, я уж как-нибудь сама». Если ты самая младшая из троих братьев и двух сестер, приходится поработать локтями, добывая место под солнцем. По счастью, в Нью-Йорке места хватает всем (тот факт, что мне место нашлось лишь под обшарпанной лестницей, в принципе несущественен, главное – идея).