Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 90 – Ками Блю

— Тебе же лучше, нет? Я не хотела играть грязно, – вру ему в глаза, чтобы не портить впечатление от его выражения лица, когда он увидит себя в зеркале. – Где будем переодеваться?

— Внизу есть кабинки. Дамы вперед, – говорит он, и мы направляемся к нашему публичному унижению.

Он непринужден и спокоен, я – воплощенное ожидание. При выборе костюма пришлось учесть множество факторов. Во-первых, он состоит не только из надувного пениса, между тестикулами и фаллосом скрывается фантастический комбинезон из эластана и латекса для всего тела с удобной молнией спереди, там, куда не заглядывает солнце. Если Говард считает, что только он додумался искать информацию в Сети, он заблуждается. Одним профессиональным ударом ваша покорная слуга успела провести два исследования: самые неудобные и самые непристойные костюмы. Помимо комбинезона, в маскировку входит надувная деталь, изображающая мужской половой орган, но, скажем так, оригинально. Мужики любят выставлять напоказ свой эрегированный пенис, упиваясь своей дерзостью, но я ведь не тупица и не слишком сострадательна.

Расходимся по соседним кабинкам. Кроме нас, тут никого нет, до парада всего ничего, все уже там, переодетые и разукрашенные. Сегодня дети соберут полные ведра сладостей, вдоволь набегавшись по своим кварталам с воплями: «Сладость или гадость!»

Оставшись в одном белье, начинаю разворачивать костюм русалочки.

— Знаешь, Говард, я боялась, что ты чересчур увлечешься, а ты наоборот… – говорю погромче, чтобы меня было слышно в соседней кабинке.

— Да, я вел себя хорошо. То же самое могу сказать и о тебе, Митчелл. Спасибо.

— Тебе спасибо, – отвечаю я, лишь бы последнее слово осталось за мной.

Разматываю русалочий хвост. Как я и предполагала, весит он целую тонну, весь покрыт твердой пластмассовой чешуей и ужасно узкий. Без паники, Грейс, ты же не хочешь доставить удовольствие этому засранцу?

Сажусь на табурет и вздыхаю, набираясь сил, чтобы втиснуться в хвост. Может, есть молния сзади? Увы. Ни молнии, ни пуговиц, ни хотя бы эластичной вставки. Наверняка этот проклятый костюм изобрел мужик. Которого младенцем бросила мать, а потом невеста сбежала с его братом, пока он ждал ее у алтаря… Ничем иным такую ненависть к женщинам не объяснить.

Мучительно пытаюсь втиснуться. Жесткий и блестящий плавник весит столько же, сколько гнев боженьки Джима. Хуже всего то, что хвост заканчивается небольшой дырой, позволяющей выставить наружу ступни, но не дающей возможности делать шаги длиннее четырех дюймов. Учитывая, что мы должны будем пройти по всему Виллиджу, я буду смотреться как хромой пингвин с горящей петардой между ягодиц. Лучше пристрели меня, Джим! Расстегиваю бюстгальтер и рассматриваю купальник. Сил хватает лишь на мстительное желание не позволить, чтобы Говарду это сошло с рук.

— С тобой все нормально? – слышится голос Мэтью.

По придушенному тону ясно, что у него тоже не все гладко. Отлично! Никогда еще так не радовалась собственной грязной игре.

— Ах чтоб тебя! – произносит он вполголоса, но я слышу и улыбаюсь.

Похоже, до него дошло, в чем тут подвох.

— Поверить не могу! – восклицает он, и через миг красная занавеска моей раздевалки резко отодвигается – я вижу в зеркале отражение Говарда и едва успеваю прикрыть грудь ракушками.