Книга Фавориты, страница 85 – Лэйн Фарго

Всю ночь мы прождали, когда меня выпишут из больницы. Хит забрался ко мне на больничную койку, и мы лежали, крепко обнявшись. Как давным-давно в моей детской спальне, когда нам было всего шестнадцать.

Врачи наказали не спать, но я и не смогла бы заснуть из-за сильной боли. Диагноз мне поставили: сотрясение мозга. А вот после первого падения или второго – определить не смогли. Порез на руке зашили, наверное, в десяти местах; на пораненной ноге швов было еще больше. Шрамы могли остаться на всю жизнь.

Когда нас наконец отпустили, уже светало. Хит вез меня по вестибюлю в инвалидной коляске. Внезапно впереди полыхнула яркая вспышка. Потом еще одна. А затем на нас обрушился целый шквал.

У входа в больницу собралась толпа репортеров. Они облепили стекло, заглядывая внутрь, как посетители в зоопарке. Я вдруг поняла, что они ждут нас.

Хит выругался вполголоса и, развернув коляску, повез меня обратно.

— В больнице должен быть еще один выход, – сказал он. – Подожди здесь, я мигом.

Я осталась сидеть у лифта, разглядывая в помятой стальной двери свое искаженное отражение. От прически осталось лишь спутанное гнездо кудряшек, торчащих с одной стороны и придавленных с другой. Вокруг глаз – темные круги от растекшейся туши. Вид усталый, спина ссутулена, плечи съежились под наброшенной сверху мятой курткой.

Я выглядела ужасно. И впервые за долгое время была похожа на саму себя. Не на изысканную красавицу, а на необузданную дикарку, какой была раньше, когда мы вместе с Хитом целыми днями пропадали на озере. Бесстрашную девчонку, в ссадинах, с копной непослушных волос и землей под ногтями.

Мне так хотелось стать настоящей фигуристкой. Идеальной партнершей для Гаррета. Точной копией Шейлы Лин. Ну и где же теперь все их семейство? Даже проведать меня не пришли. Цветов не прислали. Когда я больше всего нуждалась в поддержке, их не было рядом. Нет, они мне чужие.

А Хит родной.

— Нам разрешили выйти через заднюю дверь, – объявил он, вернувшись. – Там будет ждать такси.

— Я хочу домой.

— Конечно. – Хит развернул меня и повез к выходу. – Сейчас заедем в отель за вещами, я позвоню в авиакомпанию…

— Нет, – развернувшись, я посмотрела ему в лицо, – не в Лос-Анджелес. А домой.

Мы выехали из Сент-Луиса под моросящий дождик. Чем севернее мы продвигались, тем сильнее шел дождь, сменяясь иногда мокрым снегом. Хит вел машину – он раздобыл где-то автомобильчик «киа» с помятым крылом и кучей крошек на сиденьях. Закон позволял нам представлять страну на Олимпиаде, но арендовать машину мы в силу возраста пока еще не имели права.

Мы ехали без музыки и почти не разговаривали. Вместе держались за рычаг передач, как когда-то давно по дороге в Кливленд. Хит время от времени сжимал мои пальцы, чтобы я не заснула.

В самом конце пути до моего воспаленного сознания вдруг дошло, что под родной крышей меня ждет встреча с братом. Впрочем, дом принадлежал нам обоим, и я имела полное право в нем находиться.

Дом казался пустым: в окнах темно, водостоки забиты прошлогодней листвой. Машины Ли возле дома не было. Наши колеса прокладывали колею на нетронутом снегу.

— Жди здесь, – велел Хит и вышел, оставив мотор включенным.

После огромного особняка Линов наш дом показался мне маленьким и одиноким. Словно бездомный зверек, приютившийся среди скал. Все-таки, как бы я ни боялась встретиться с братом, в душе была благодарна ему за то, что он не продал фамильное гнездо. При виде родных мест во мне зашевелились давно забытые чувства.