Первое, что я почувствовала, когда пришла в себя, – руку Хита в своей ладони. Затем – капельницу. Кардиодатчик на пальце. И боль. Жгучую и всепоглощающую. Такое ощущение, будто мое тело превратилось в одну сплошную открытую рану.
Хит сидел, склонив голову, словно в молитве. Только ногой нервно постукивал – как раньше, когда мы еще новичками готовились выходить на арену. Я сжала его руку, наши пальцы переплелись. Хит на секунду замер и поднял голову. Он смотрел на меня так, будто годами бродил в темноте и наконец увидел рассвет.
— Что случилось? – спросила я.
— Не волнуйся. Мы в университетской больнице Сент-Луиса.
Хит все еще был в одежде для произвольного танца, но по белоснежной рубашке расползлись красные пятна. Мое платье висело на стуле у окна. Даже при тусклом свете было видно, что наряд безнадежно испорчен – тонкую белую материю насквозь пропитала кровь. Моя кровь.
Я вспомнила, как Хит отговаривал меня. И как я его не послушалась. А дальше… сплошной туман. Какое-то жуткое чувство, будто падаешь с высоты.
— Что было на чемпионате?
— Ты упала. Сильно ударилась.
— Да нет же…
Я хотела подняться, но Хит, вскочив, уложил меня обратно на подушки. Обессиленная, я не сопротивлялась.
— Что было потом? Кого отобрали на Олимпиаду?
— Не знаю, – ответил он. – Мне все равно.
В голове стали всплывать обрывки воспоминаний. Яркий свет бьет в глаза, по щеке скользит легкая ткань… Меня поднимают – выше, выше… Кажется, еще немного, и окажусь у самого потолка… Голос Беллы… Да, голос точно ее. Но какой слабый и умоляющий! Почти обреченный. «Нет, нет… Ну пожалуйста, Хит… Ну не надо… Мы же с тобой…»
— Хит… что ты наделал?
— Какая разница? – Присев рядом, он сжал мою руку. – Главное, что ты цела, Катарина.
* * *
Эллис Дин. Все произошло так быстро.
Гаррет Лин. Время как будто застыло на месте.
Катарина лежит на льду, не двигаясь. К ней подбегает Хит. Гаррет, потрясенный, с трудом встает на ноги. Хит подхватывает Катарину.
Гаррет Лин. Я никогда еще не ронял партнершу. Только один раз в детстве, когда мы с Беллой тренировались… да и то не на льду, а на матах. Помню, что плакал тогда сильнее, чем она.
Хит несет Катарину на руках. Та почти без сознания: голова безжизненно откинулась на плечо Хита, но рука сжимает лацкан его смокинга.
Гаррет Лин. И все из-за меня. Не удержал!
Хит уносит Катарину со льда. Гаррет провожает их безнадежным взглядом. Белла бежит вслед за ними. Она хватает Хита за рукав, но тот отталкивает ее и уходит.
Кирк Локвуд. Да, на льду часто случаются трагедии. За свою жизнь я всякого насмотрелся. Но чтобы такое…
Эллис Дин. Я думал, что в лучшем случае нам с Джози достанется оловянная медаль. И вдруг говорят – на Олимпиаду едем! Ни черта себе!
В заключительный день чемпионата объявляют состав олимпийской сборной США по фигурному катанию. В спортивных танцах на льду страну будут представлять дуэты Фишер – Чан и Хейворт – Дин. Гаскелл и Коваленко включены в запасной состав.
Франческа Гаскелл. Я была безумно рада попасть в олимпийскую сборную!
Вид у будущих участников олимпиады неловкий и растерянный. И только Фрэнни радостно машет рукой и улыбается зрителям.
Франческа Гаскелл. По-настоящему отпраздновать, конечно, не получилось. Причина, по которой нас отобрали, к тому не располагала…
Джейн Каррер. Шейла обратилась в Олимпийский комитет США с просьбой включить в сборную Изабеллу и Хита. Но ее прошение отклонили – у Рочи почти не было опыта участия в международных соревнованиях. Не говоря уж о том, что он бросил свою партнершу во время финала.
Сент-Луис, отель «Чейз-Парк плаза». У входа толпятся журналисты. Семья Лин усаживается в автомобиль. Из толпы так и сыплются вопросы. Какому-то репортеру удается сфотографировать Беллу через тонированные стекла; лицо у девушки заплаканное. Автомобиль отъезжает.
Гаррет Лин. Вот так. Столько тренировались, ждали, надеялись… А потом – раз, и всё.
