Книга Фавориты, страница 93 – Лэйн Фарго

Вторая часть соревнований, оригинальная программа, должна была проходить в тот же день, и мы решили вернуться в наш отель в Латинском квартале, чтобы немного вздремнуть перед выступлением. Но времени на сон не хватило. Выходя на лед, я еле сдерживала зевоту и, прикрывая ладонью рот, размазала на лице помаду.

За месяцы, проведенные в Иллинойсе, мы успели прослушать всю коллекцию пластинок, оставшуюся от моих родителей. Однажды Хит предложил взять музыку Кейт Буш в качестве сопровождения для оригинального танца. Мы раздвинули мебель в гостиной и попробовали станцевать танго. Оказалось, что танец удивительно подходит и к музыке, и к нашему необычному стилю. Партнершам тогда было разрешено выступать в брюках, и я подумала, что было бы здорово нам с Хитом нарядиться в одинаковые костюмы: благодаря моей короткой стрижке мы смотрелись бы на льду как равные.

Однако у Шейлы были другие планы: в качестве музыкального сопровождения она выбрала для нас более традиционную «Кумпарситу». Хит должен был танцевать в черном костюме, а я – в красном платье и с розой в волосах. Следуя совету Шейлы, мы ничем не выделялись из толпы. А значит, мастерства требовалось вдвое больше.

К сожалению, в тот вечер в Париже наш танец был отнюдь не безупречен. Хит запутался в скрещенных шагах и чуть не опрокинул меня, а я, поднимая ногу, зубцами порвала ему брюки. Мы опустились на третье место, уступив французскому дуэту Эмануэля и Моро – не Ариэль Моро, которая несколько лет назад покинула спорт, а ее младшей сестры Женевьевы.

Если бы Шейла находилась рядом, то, возможно, мы выступили бы лучше. Но хорошо, что ее не было. Когда мы вышли из «уголка слез и поцелуев», мне не хотелось ни с кем разговаривать. Даже с Хитом.

— Это же наше первое выступление, – успокаивал он меня, когда мы переобувались за кулисами.

На арену тем временем вышли Елена и Дмитрий со своим волнующим танго из репертуара Петра Лещенко. Толпа заметно оживилась.

— Никто и не ожидал от нас совершенства, – сказал Хит.

В прошлом сезоне, танцуя с Гарретом, я без труда выиграла этот турнир. А теперь вот торчу на третьем месте, а меня обгоняет парочка каких-то желторотиков из Франции, которых впервые пустили на взрослые соревнования.

Пусть нам еще далеко до совершенства. Но и терпеть позор я не собиралась.

— Завтра катаем произвольную, – обнял меня Хит. – Еще не все потеряно.

Нашу произвольную программу, классический танец с элементами балета, тоже придумала Шейла. Номер исполнялся под серенаду Моцарта – такую медленную, что я чуть не заснула, когда впервые ее услышала. Программа была совсем не в нашем стиле, и чем дольше мы ее репетировали, тем хуже получалось.

Но Шейла и слушать ничего не желала: «Я лучше знаю, чего хотят судьи. Вы должны раскрыть себя, показать им другую свою сторону». Отбросив сомнения, я решила тогда положиться на чутье тренера – в конце концов, оно нас еще ни разу не подводило.

— Мне нужно побыть в тишине, – сказала я Хиту. – Одну минутку до пресс-конференции.

— Конечно. Здесь где-то была комната отдыха… Пойдем. – Он зашагал, подталкивая меня вперед.

— Нет… Мне нужно побыть одной.

Он остановился и убрал руку с моей спины.

— Ну, как хочешь.

Я поцеловала Хита и сразу же отвернулась, чтобы не видеть его обиженного лица. С арены донеслись громовые овации: закончил выступление российский дуэт. Стараясь уйти подальше от шума, я пошла внутрь здания и оказалась в каком-то длинном коридоре с трубами на стенах и одинаковыми стальными дверями по обе стороны. Так далеко от Хита я давно уже не уходила.