Книга Фавориты, страница 95 – Лэйн Фарго

— С возвращением! – сказала журналистка, высоко подняв диктофон. – Блестящий успех! Как же вам удалось вырваться вперед на последнем танце?

Мы сидели за длинным столом в пресс-центре парижского дворца спорта «Берси» – на почетном месте, отведенном специально для золотых медалистов.

— Даже не знаю, – ответил Хит, незаметно поглаживая мое бедро. – Наверное, во вкус вошли.

Волковой и Киприянову досталось серебро, а Моро с Эмануэлем взяли бронзу. Женевьева аж светилась от счастья.

— У нас были небольшие сомнения, – пояснила я. – Слишком уж традиционной казалась тематика. Но нам все-таки удалось подогнать ее под себя.

Репортеры жадно ловили каждое наше слово, не обращая внимания на других фигуристов. Впервые за долгие годы я общалась с прессой без тени волнения. И это начинало мне нравиться.

— В последнее время вам приходилось нелегко. Представляю, как рада за вас Шейла Лин! Вы с ней уже разговаривали?

— Пока еще нет. Но уверена, что она нами гордится.

Я говорила неправду: будь Шейла рядом, нам пришлось бы выступать строго по программе. Доказывать судьям, какая мы утонченная и изысканная пара.

Но Шейла находилась далеко, за тысячу миль. А публика ждала от нас грандиозного зрелища. Неукротимой и бурной страсти. Великой любви, сжигающей все на своем пути.

Выразив в танце свои истинные чувства друг к другу, мы смогли наконец проникнуться музыкой. Это было наше лучшее выступление, и нам вполне заслуженно вручили золотую медаль.

Я обвела взглядом зал и, ощущая скользящую по моей ноге ладонь Хита, улыбнулась собравшимся репортерам:

— Следующий вопрос, пожалуйста.

* * *

Соревнования, а после них пресс-конференция, церемония награждения, фотосъемка… Я думала, что к концу этих двух сумасшедших дней буду валиться с ног. Однако вместо усталости я почувствовала в тот вечер такой прилив сил, что, казалось, могла выйти на лед и повторить все сначала.

Когда мы покинули спорткомплекс, солнце уже село. Небо над Сеной было темным, но в глазах продолжали мелькать яркие вспышки от фотокамер.

— Пойдем развлечемся? – предложила я Хиту.

— Куда?

Мы были в Париже. Мы были молоды и влюблены. Вместе с медалями нам вручили крупный денежный приз в несколько тысяч долларов. Мы заслуживали того, чтобы развлечься.

Вернувшись в отель, я переоделась в короткое платье без бретелек, которое взяла с собой для прощальной вечеринки. Обычно я носила его с плотными колготками, чтобы скрыть шрам на голени, а сверху платья надевала кофточку.

Но сегодня я решила нарушить правила. Увидев меня, Хит широко раскрыл глаза. Он не сводил с меня восхищенного взгляда все время, пока мы сидели в ресторане. Метрдотель усадил нас возле окна, за столик со свечами, и поставил перед нами огромное блюдо шаркутери. Мы пили бордо и закусывали ломтиками нежного сыра с трюфельными чипсами. Не обращая внимания на окружающих, я сидела, вытянув ногу и обвивая ее вокруг ноги Хита.

После ужина мы решили пойти потанцевать – как нормальные люди, без хореографии и судейских оценок. Мы прошли несколько кварталов и остановились перед зазывной неоновой вывеской. Войдя в заведение и спустившись по темной лестнице, мы оказались в зале, напоминающем скорее пещеру, чем ночной клуб. По неровным сводам потолка с проглядывающей кирпичной кладкой блуждали лучи прожекторов и блики от зеркальных шаров.