Книга Сотканные из ненависти, страница 46 – Нонна Монро

И почему-то выбрал для этого Коула.

— Держи руль двумя руками! – рявкнула я и со стороны наверняка выглядела как эталон неадекватности.

Нужно открыть курсы «как упасть в глазах мужчины, не прикладывая особых усилий». Уверена, я стану богаче, чем Тони Роббинс^[7].

Жар атаковал мое тело. Пришлось открыть окно, чтобы хоть немного снизить градус в салоне. Коул – единственный и неповторимый мудак в Нью-Йорке – закрыл окно.

Я снова открыла.

Он закрыл.

— Ты заболеешь, – небрежно бросил он. Я представила, как посреди ночи пробираюсь в его комнату и душу подушкой.

И тем самым совершила ошибку.

Потому что память не нашла лучшего времени и совершенно некстати подкинула напоминание о его теле. Все эти мышцы, которые были скрыты за рубашкой и пиджаком. Твердые линии, рельефные кубики, точно такие же, как и у кэпа. Я представила, как провожу языком по гладкой коже, дюйм за дюймом спускаясь ниже, чтобы добраться до…

Нет. Не-а. Не в этой жизни, идиотка.

Я с силой стиснула челюсть и не сразу заметила, что рука Коула накрывает мою.

— Что за нервный тик, Бруклин? О чем ты думаешь?

Оказывается, все это время я била ладонью по ноге. Иисус, посмотри, до чего ты меня довел!

Я вырвала свою руку больше из принципа. Губы Коула тронула легкая улыбка. В любой другой ситуации, я бы расплавилась от нее, как кусочек сливочного масла на подогретой сковородке, но сейчас испытывала только ненависть. И направлена она была на меня, а не на него.

Мне нужна помощь квалифицированного специалиста.

— Куда мы едем?

— На встречу к моему отцу.

— К кому? – тупо переспросила я, чувствуя, как ускоряется пульс. – Скажи мне, что ты шутишь.

— По-твоему, так звучат шутки?

— По-моему, о таком нужно предупреждать заранее, а не когда я выгляжу как репортер «TMZ», который на протяжении десяти часов выслеживал Селену Гомес.

— Кто все эти люди, которых ты упоминаешь? – не выдержал он, и его лицо сморщилось.

— Коул, мы не можем сейчас встретиться с твоим отцом.

— Не вижу ни единой причины.

— Я выгляжу отвратительно, – прорычала я.

Коул окинул меня пристальным взглядом. Не знаю почему, но это заставило меня покраснеть. Его губы на мгновение приоткрылись. В глубине души я надеялась услышать комплимент, но Коул не был тем человеком, кто бесплатно разбрасывается ими.

В конце концов он остановился возле какой-то высотки. Я не собиралась облегчать ему задачу и первой вышла из машины. Поток холодного ветра взметнул мои волосы, путая их еще сильнее. Быстро пригладив их, я вытащила из клатча блеск и нанесла его на губы.

Мы двинулись ко входу. Я держалась от него на расстоянии двух вытянутых рук, а хотелось бы, чтобы нас разделяла Великая Китайская стена. Мой подбородок был так высоко вздернут, что к утру у меня наверняка что-то защемит в шее. Коул уткнулся в свой телефон и не обращал на меня никакого внимания. Даже когда швейцар открыл нам дверь, он продолжал что-то печатать и только возле лифта оторвался от экрана.

Мы молча поднялись на тридцатый этаж. Кипящее во мне негодование готовилось вырваться наружу. Я до крови прикусила язык, не давая ругательствам сорваться с него. Если Коул и был готов вытерпеть мой характер, то его отец – нет.

— Как его зовут? – прошипела я, когда двери лифта открылись.

— Роджер, – процедил Коул. Я повернулась к нему. Перемена в его настроении была такой очевидной, что я не могла оставить ее без внимания.