Книга Искушаемая дьяволом, страница 11 – Мишель Хёрд

— Джорджио сообщил мне, что ты непорочна.

Что. За. Черт?!

Я продолжаю хлопать глазами, но лицо у меня вспыхивает, а внутри все горит от смущения.

Обижаться мне не на что, потому что главари «Коза Ностры» имеют право знать статус любой женщины, достигшей брачного возраста. Как правило, они должны дать свое благословение на брак, поэтому для Анджело это вполне обычный разговор.

Покраснев от кончиков пальцев до корней волос, я киваю.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Отче. Не дай этому человеку выдать меня замуж. Иначе я никогда не отделаюсь от Джорджио.

Анджело снова прищуривается:

— Ты девственница?

О боже!

Я снова киваю.

— И ты никогда ни с кем не встречалась?

Щеки у меня горят еще сильнее, и я киваю в третий раз.

Внезапно Анджело проводит рукой по моим волосам, и я инстинктивно вздрагиваю – эта реакция из-за насилия, которому я много лет подвергалась со стороны Джорджио.

Черт!

Анджело на мгновение останавливается и пристально смотрит мне в лицо, а затем накручивает на палец локон моих волос.

— Ты вздрагиваешь так, словно боишься, что я тебя ударю.

От его слов у меня внутри все холодеет, а дрожь во всем теле усиливается.

Я не могу лгать на освященной земле, поэтому признаюсь:

— Вы меня пугаете.

Анджело выпускает из пальцев мой локон и шепчет:

— Я не нахожу удовольствия в том, чтобы бить женщин.

Но легче от его слов мне не становится.

Анджело

Вот уже две недели я не могу выбросить Витторию из головы.

После того как Тини узнал о ней все что смог, я велел привести ко мне Джорджио. Этот ублюдок не замедлил внести недостающие сведения. Совершенно очевидно, что преданностью семье этот человек не отличается.

Но я не собирался верить каждому слову Джорджио, мне нужно было услышать все это от Виттории лично. Я знаю, что она слишком напугана и не осмелится мне врать.

Пока кудри Виттории развеваются на ветру, я упиваюсь ее красотой. Несмотря на то что в ее мягких карих глазах дрожит страх, Виттория не отводит взгляда.

Смелости у нее куда больше, чем у ее сводного братца, который преподнес мне ее на блюдечке с голубой каемочкой – в качестве оплаты своего долга.

Я сказал Джорджио, что убью его голыми руками, если он хоть словом проговорится Виттории, пока я обдумываю его предложение.

Меня до чертиков бесит то, с какой поспешностью Джорджио предложил мне девственность Виттории в качестве оплаты своего долга. Виттория стоит гораздо больше, чем жалкие триста тысяч долларов.

Она стоит больше, чем жалкая жизнь самого Джорджио.

Меня бесит то, что, хотя инвестиций Джорджио на фондовом рынке вполне достаточно, чтобы выплатить мне долг, он предпочел пожертвовать невинностью Виттории, чем расстаться со своими деньгами.

Этот ублюдок готов продать мне ее целомудрие, а когда Виттории исполнится двадцать пять, он сбагрит ее кому-нибудь, кто не станет возражать против попорченного товара.

Я также выяснил, почему Джорджио ждет, когда ей исполнится двадцать пять. В этом возрасте Виттория получит наследство, которое Джорджио, кажется, хочет заполучить.

Черт побери, это приводит меня в бешенство!

Я смотрю на женщину, о которой думаю чаще, чем готов признаться, и ясно вижу, насколько она невинна.

Проверив жизнь Виттории, Тини не обнаружил на ее репутации ни пятнышка.