Книга Год моего рабства, страница 115 – Лика Семенова

— Мне бы твою уверенность.

— А ты докажи… Предоставь документы.

Грейн покачал головой, скрестил руки на груди:

— Мы не в суде, Урсула. Разумеется, я не стану доводить дело до суда, потому что это бросит тень на оба дома. Достаточно лишь того, что твои бесчинства дойдут до отца. И ты ведь понимаешь, что будет. Тебя вышвырнут. Или объявят безумной. Но в обоих случаях ты никогда не увидишь своего сына, которого так ждешь. Неужели это того стоит? Никогда…

Грейн заметил, что ее лицо дрогнуло. Урсула вновь побледнела, нащупала кресло и опустилась.

— Чем ты думала, Урсула? Я знаю, что такое вырасти без матери. Хочешь обречь на это собственного ребенка?

По ее лицу катились слезы. Она громко судорожно всхлипнула, вцепившись в подлокотники:

— Ведь все ради него. Ради него! — она яростно гладила живот. — Только чтобы он не страдал. Я должна была наказать эту гадину. Чтобы не повторилось. Чтобы не повторилось! Ты слышишь? Ты не понимаешь!

Грейн покачал головой:

— Нет, не понимаю. И не хочу понимать. Но уже довольно, вытащи ее.

Она размазала слезы по лицу:

— Не могу.

— Почему? Ты ее владелица.

Урсула покачала головой, сглотнула, опустила глаза:

— Я продала ее. На Саклине.

Грейн едва сдержался, до боли сжал кулаки:

— Кому?

Стерва лишь покачала головой:

— Я не знаю. Да и не хочу знать. Это была закрытая сделка через третье лицо. Ее нужно было продать. Ты слышишь? Если она умрет, я не хочу быть к этому хоть как-то причастной.

Я больше всего боялась выдать себя. С враньем всегда не ладилось. Я должна оставаться естественной, такой, как в прошлый раз. Грейн не должен ничего заподозрить. Но внутри поднывало от того, что я собиралась сделать. Обмануть, использовать. В жизни никем не пользовалась. Что бы им ни двигало, Грейн — меньшее из зол, которое могло случиться со мной здесь. И зло ли? Он был нежен со мной. Настолько, что порой мне казалось, будто ему было не безразлично, что я чувствую. Но я совсем не знала мужчин, я могла ошибаться. Наверняка ошибалась. Я ни на мгновение не должна забывать, что он — высокородный, который просто купил рабыню. И причина не важна… Достаточно одной лишь прихоти. Но в нашей ночи не было той грязи, которую я видела тогда, в коридоре. Его касания не вызывали во мне протест, от которого выворачивало в руках проклятого лигура. Я отчетливо видела эту разницу. Слишком отчетливо. С Грейном я не чувствовала себя испачканной или использованной. И сейчас я хотела быть красивой. Не только для того, чтобы отвлечь. Я поняла это только теперь, стоя перед дверью.

Финея мягко тронула меня за руку, сжала пальцы, будто подбадривала, привстала на цыпочки, дотягиваясь к моему уху:

— Я даже немного тебе завидую. — Ее голубые глаза озорно сверкнули, губы тронула многозначительная улыбка: — Желаю тебе удачи, подруга.

Я лишь кивнула:

— Спасибо. Она мне понадобится.

Финея, все так же таинственно улыбаясь, повела светлыми бровями:

— Иди. Ты, правда, очень красивая сегодня. Ему понравится, обещаю.

Я снова кивнула, вытирая о нежное розовое платье взмокшие ладони. Нужно идти. И сделать так, как задумала. Только хватило бы духу…

Я выдохнула, подняла голову, услышав знакомый шорох двери. Шагнула в темноту, расцвеченную мягкими отсветами лаанских светильников. А сердце колотилось так, что готово было выскочить. Я хотела увидеть его… на прощание. Только бы Грейн ни о чем не спрашивал.