Книга Год моего рабства, страница 90 – Лика Семенова

Лигур вновь посмотрел на Пальмиру:

— Я редко вижу тебя. Ты прячешься?

Пальмира молчала. Я заметила, что теперь она нервно комкала пальцами юбку.

Кондор развернул ее так, что их обоих мне теперь было видно в пол оборота. Будто нарочно. Лигур прислонился спиной к стене, ухватил Пальмиру за подбородок и засунул большой палец ей в рот. Она сомкнула губы и принялась посасывать, прикрывая глаза. Она была сама не своя, будто расплавилась, размякла.

— Я иногда скучаю по тебе… По твоим губам на своем члене.

Голос будто стелился туманом, подползал ко мне. Хотелось попятиться, но я не могла шевельнуться. Опустить голову или отвернуться тоже не могла, будто что-то держало. Пальмира широко распахнула глаза, заглядывая в его лицо, словно ловила каждое слово.

— А ты скучаешь по моему члену?

Она лишь часто закивала. С готовностью, с какой-то пугающей отрешенностью.

— Я не слышу.

Она разомкнула пухлые губы:

— Да, мой господин.

Кондор скупо улыбнулся, вновь бросил взгляд на меня, но тут же вернулся к Пальмире:

— Тогда проси, чтобы я позволил тебе коснуться его. И разденься, на тебя неприятно смотреть.

Она вновь лихорадочно закивала и принялась трясущимися руками расстегивать пуговицы своей кофты. Кое-как стащила, стянула лямки платья, сбросила егок ногам.

Я не отрываясь смотрела на ее белую точеную фигуру. Тяжелая налитая грудь с затвердевшими сосками, пышные ягодицы. Талия такая тонкая, что Кондор наверняка может обхватить ее пальцами. Пальмира была прекрасна, почти совершенна. Но я не могла понять, что с ней происходит. Ее будто подменили. Имперка не отрываясь заглядывала в лицо этого чудовища и не видела ничего вокруг. Кажется, она попросту забыла, что и я тоже здесь. Ей было все равно.

Лигур лениво протянул руку, коснулся белой груди, зажал в пальцах сосок, и Пальмира со вздохом выгнулась, облизала губы. Кондор тронул ее подбородок:

— Ты хочешь своего господина?

Она почти задыхалась:

— Да, да…

Кондор убрал руки, прислонился к стене:

— Умоляй.

К моему ужасу Пальмира тотчас рухнула на колени, обхватила его ноги:

— Мой господин, прошу, позвольте недостойной рабыне испытать счастье, коснувшись вашего члена.

Лигур молчал, и я уловила на лице Пальмиры панику. Она искренне боялась, что чудовище откажет. Имперка робко тронула полы черной мантии, прижалась щекой к внушительному бугру в штанах. Елозила по ткани, прикрыв глаза. Открыла рот, коснулась языком. Оглаживала его ноги, выгибалась. И беспрерывно пыталась заглянуть в его лицо, чтобы получить позволение.

Но Кондор не смотрел на нее — он смотрел на меня. И я деревенела под этим взглядом, понимая, что от чувственной бесстыдной сцены внутри завязывается узлом. Безумие Пальмиры будто передавалось мне. И вот я уже чувствовала тяжесть и жар между ног.

Кондор тронул голову Пальмиры, погладил, как домашнего зверька:

— Позволяю. Ты можешь коснуться.

Пальмиру буквально затрясло. Она дрожащими руками нащупала застежку штанов, расстегнула. Вновь терлась щекой, извивалась. Наконец с каким-то неизъяснимым трепетом опустила ткань, высвобождая гигантский налитой орган. По ее щекам пошли красные пятна. Пальмира высунула язык и прошлась вдоль ствола самым кончиком. Жмурилась от наслаждения, мурчала.

Я невольно сглотнула. Понимала, что хочу отвернуться, но не могла. Стыд, паника, страх и что-то дурманящее, как терпкая пыльца, развеянная в воздухе. Знакомый запах похоти. Между ног налилось до рези. Так, что мучительно хотелось опустить руку и прекратить эту муку. Мне казалось, лигур понимал мое желание. Будто ждал, что я вот-вот это сделаю.