Книга Благочестивый танец: книга о приключениях юности, страница 49 – Клаус Манн

Когда Пильс оказался смешно укутанным в длинный оборчатый халат из верблюжьей шерсти, он решил поприветствовать фрейлейн Барбару – они давно были знакомы. У Барбары за чаем собрался узкий дамский круг, который встретил Нильса с радостью. «Нильс приехал! Нильс снова тут!» – загалдели все и стали протягивать ему руки сквозь клубы сладковатого сигаретного дыма.

Сама Барбара, крепкая и мужеподобная в своей бархатной пижаме, предложила ему сигареты, которые она россыпью носила в широких карманах. Она весело вставила монокль и засмеялась всем своим небрежно напудренным детским лицом. «Эй, эй!» – все время выкрикивала она, расхаживая вокруг капитанской походкой. Фрейлейн Лиза сидела на оттоманке, поджав ноги, и ее глаза горели, как мерцающие фонари. Рядом с ней, вытянувшись во весь рост, лежала малокровная балерина, вялая и бледная, как заболевшая наложница гарема. Она приподнялась, смущенно улыбаясь нездорово-красным ртом цвета вишни. «Кто это, толстушка?» – спросила она Барбару слабым голосом, но та уже готовила подобие пунша где-то в глубине комнаты. Нильс почти нежно склонился над тусклой танцовщицей, которая возлежала в персиковом платье в мелкую оборку. «Это я, Нильс», – сказал он и уже играл с задорными мелкими завитушками, легко спадавшими ей на лицо.

Паульхен тоже подошел, нервно вздернув плечи. «Ну вот теперь нам так хорошо вместе», – сказал он высоким голосом. Но косой взгляд, который он бросил на Нильса, был все же несколько недоверчивым. «Да, можно так сказать», – бойко крикнула толстая Барбара из глубины комнаты. Она приветливо смеялась Паульхену, хотя в ее глазах читался некий страх. Она все еще опасалась, что отец пошлет за ней из исправительного учреждения.

Потом Нильс поприветствовал вдову Майерштайн в ее комнате. Договорились, что в первое время он будет есть вместе со всеми, а комнату он, пожалуй, найдет поблизости. «Вы всегда приносите с собой свежее веяние в наше общество!» – сказала вдова и так начала хохотать, что вскоре все забеспокоились о ее самочувствии.

* * *

Было решено, что после окончания программы в «Луже» все пойдут в луна-парк на луг, где проходил праздник, – все вместе, большой компанией.

хМестом встречи определили вход на американские горки, потому что их любили все. Это не потому, что кто-то не хотел на водные горки, на дьявольскую лестницу или на гигантское колесо обозрения – об этом нельзя было и помыслить. Их привлекало все, что носилось, вращалось и представляло грохочущую и искрящуюся опасность.

Фрейлейн Барбара предложила экстремальную программу. «Сначала мы три раза катаемся на американских горках, – сказала она кровожадно и начала загибать пальцы, перечисляя, – потом два раза на водяных горках, потом один раз на колесе обозрения». В комнату кривых зеркал они, разумеется, тоже хотели. Паульхен в женском пальто висел на ее руке, дрожал, и у него зуб на зуб не попадал от непомерного страха. «Я этого не перенесу, я этого не перенесу!» – жалобно попискивал он.

Фрейлейн Франциска высказала сомнения по существу. «Три раза на американских горках, – нашла она, – это явно чересчур. И вообще, как у нас с наличностью?» Этот вопрос все пропустили мимо ушей, бурно зашумев.

Бледная балерина в розовом вязаном пальто, страшно увлеченная, пританцовывала поодаль.