Книга Благочестивый танец: книга о приключениях юности, страница 76 – Клаус Манн

Тут ему открыли. Большая фигура стояла напротив него в полумраке. Сначала он подумал, что это молодой человек. Но тут фигура произнесла удивительно ясным и отчетливым голосом: «Вы. наверное, друг, о котором мне рассказывал Нильс? Я – Герта Хольстрем» – и протянула ему большую, но очень выразительную руку, на которой позвякивал широкий серебряный браслет. Молодой человек в коридоре, стоящий против нее, тихо произнес свое имя: «Андреас Магнус» и слегка склонил при этом голову. Она указала ему широким дружеским жестом: «Не хотите войти?»

На пороге ателье Андреас остановился. Он видел только, что помещение, в которое он вошел, было большим, и что оно покрашено в розовый цвет. И где-то должно было быть большое открытое окно. Слышен был доносившийся сюда шум города. В комнате были люди, он слышал голоса. Но в розовой дали он не разобрался и не мог различить детали.

В голове у него были странные мысли. Мысли, которые совершенно не относились к делу и появлялись сумбурно. Он пытался уловить их, собрать в кучу, пытался найти хотя бы пару слов, которые можно было произнести, но они ускользали, проваливались в черную бездну, улетали как стая птиц, приземлившаяся на миг. Они опускались в смирении перед голосом, который снисходил на них: звонкий и в то же время заглушенный, сверкающий в невыразимо терпком блеске. Голос доходил до него как тогда, как всегда, как он вечно доходил до него, близкий и все же неосязаемый, очень далекий. «Ах, ты здесь!» – сказал голос и рассмеялся.

Нильс повернулся к нему лицом. Должно быть, когда Андреас входил в комнату, он отвернулся к нему спиной и стоял, широко расставив ноги, руки в карманах брюк, напротив дивана, где сидели дамы, с которыми он, вероятно, беседовал. «Ты здесь...» – сказал он и сделал несколько шагов ему навстречу. Посередине ателье они протянули друг другу руки.

Три дамы на чудовищно псстром канапе были скандинавками. Держа чайные чашки на коленях, в маленьких шляпах с перьями, разноцветные, как птички на жердочке, они болтали на путаном ломаном немецком, все одновременно, в промежутках неожиданно ликующе щебеча на своем легкомысленном родном языке. Как необыкновенно полюбили они этого маленького Нильса, нет, этого просто нельзя было передать. «Нет!» – кричали они в радостном возбуждении, перебивая друг друга, и их нежные голоса жалобно изменялись и разбивались при этом высоком крике. «Нет! Какой он бывает смешной!» – они хлопали в ладоши, поворачивались друг к другу, смеялись до тех пор, пока им всем не пришлось кашлять в белоснежные платочки, которые стремительно появились из красных, зеленых, голубых сумочек. «Может быть он был наполовину их соотечественник, этот маленький Нильс? – совещались они, смеясь между собой. – Разве он не рассказывал, что его мать норвежка? Вот откуда его прекрасное, светлое имя. Ах, чего он только не рассказывал!» И склонившись между собой, каждая при этом поспешно и неловко затискивала свой платочек в сумочку, они опять растворились в легкомыслии их родного языка. Нильс стоял, со спадающими на лоб волосами, руки в карманах, перед их согнувшимся прыскающим строем.

В углу, в котором было ее рабочее место, Герта Хольстрем сидела между своими маленькими произведениями из бронзы, мрамора и белого гипса. Робкие косули, прыгающие кенгуру, ржущие жеребята стояли вокруг нее как оригинальные детские игрушки. Между многочисленными зверями стоял почти завершенный бюст Нильса. В то время как Нильс смеялся с чужеземными дамами, Андреас подошел к скульпторше и вежливо заговорил с ней. «Извините, что я отвлекаю, – сказал он несколько спотыкаясь, но очень корректно, облаченный в свой выходной черный костюм, – но поскольку я все равно в Париже, то, конечно, хотел повидать Нильса». Она лишь отозвалась: «Конечно». У нее были сероголубые цепкие глаза, которыми она посмотрела на него. Неожиданно она предложила ему бутерброды с медом, лежавшие на фарфоровой тарелке в сторонке. «Вы наверняка голодны, – сказала она деловито, – вы, безусловно, ничего не ели перед тем, как приехать сюда». Андреас сообщил, что прилетел сюда самолетом, да, по воздуху...