Книга Теперь открой глаза, страница 141 – Николь Фиорина

Где же ты, любовь моя?

Я поправил воротничок и пригладил штаны хаки. Может, ее письмо отпугнуло? Но стоило мне только об этом подумать, и нас окатило порывом ветра, и сомнения исчезли. Я вспомнил все последние два года. Вспомнил, как влюбился еще до того, как наши губы соприкоснулись. Я посмотрел на солнце и произнес прямо в холодный октябрьский ветерок.

— Спасибо, брат, – и прикрыл глаза.

Лиам легонько стукнул меня по плечу.

Я вскинул голову и… Мия…

Вот. Же. Она.

Моя девушка. Мое «навсегда».

И у меня задрожали руки.

Я сжал пальцами переносицу, борясь с накрывавшими меня эмоциями. Мия стояла напротив меня, в двадцати футах. Мне хотелось подбежать к ней, но я не мог пошевелиться. Мне хотелось сказать ей, насколько она прекрасна, но я не мог открыть рот, не мог перестать улыбаться. Я только и мог, что проводить дрожащей рукой по лицу, стирая слезы, чтобы получше ее разглядеть. Мия была реальной. И она пришла.

Мия подошла ко мне, улыбаясь так, что у меня чуть сердце не остановилось. Весь мир затих. Кристи уже начала говорить, но я не слышал ничего, кроме стука собственного сердца где-то в ушах. Джейк стоял позади нее: я даже не заметил, как он подошел. Я видел только Мию, она заняла все мои чувства.

Я сжал ее руки в своих.

— Здравствуй, любовь моя, – прошептал я, утонув в ее кофейно-карих глазах.

— Здравствуй, – прошептала она в ответ, глянув на Кристи, а потом на меня.

Кристи спросила, хотим ли мы что-то сказать, но я смог выдавить из себя только приветствие. И я знал, что так и будет. Мия всегда заставляла этого поэта забыть все слова на свете. Они превращались в звезды и молнии в небе.

— Я хочу кое-что сказать, – удивила меня Мия.

Кристи кивнула, и я вдруг почувствовал себя удивительно глупо. Почему я так слаб в такой важный момент?

— Ты написал мне сегодня письмо, – Мия улыбнулась, глаза ее блестели. – И я не хотела ничего говорить, потому что ты со словами всегда управлялся куда лучше. Ты можешь объяснить, что чувствуешь. Поэтому… может, это прозвучит неправильно…

Я сжал ее руку, дав понять, что здесь лишь мы вдвоем, и она проглотила слезы, продолжив.

— Но твое письмо, оно напомнило мне о тех рассветах, за которыми я наблюдала каждый день, и о том священном моменте, когда свет и тьма существуют вместе, создавая на небе нечто прекрасное. Я всегда была тьмой, а ты – светом, Олли, и вместе наша любовь цветет. Ты – мой самый прекрасный священный момент, и я обещаю оставаться с тобой до конца своей жизни.

Мия подняла руку, чтобы стереть слезы с моих глаз, и я поцеловал ее ладонь. Кристи продолжила, и мы обменялись клятвами.

Мия сказала «да», и внутри моего сердца будто что-то взорвалось. Я приложил ладони к ее покрытому слезами лицу и отчаянно поймал ее губы своими. На вкус она была как океан и свобода, и я утонул в этом поцелуе. Губы двигались, словно вода. Мы едва касались языками, сердца бешено колотились, планеты сталкивались. Мне хотелось забрать ее далеко-далеко и навсегда остаться жить в океане наших чувств.

Люди зааплодировали, и я коснулся ее лба и открыл глаза.

— Я люблю тебя, крошка.

Мия улыбнулась. Ее карие с золотым глаза сияли.

— Я люблю тебя.