Книга Теперь открой глаза, страница 146 – Николь Фиорина

Я рассмеялась и поискала в цветах карточку или записку.

— Записки нет, – произнесла я, и Олли зевнул у порога.

Я поставила вазу на стол.

— Ладно, Ромео, пойдем-ка в кровать.

— Я позвоню Трэвису утром.

Олли

Хэллоуин прошел, но пугающая атмосфера все еще висела над улицами Суррея, когда я ехал в Туррок, чтобы встретиться с Дексом по работе.

Я путешествовал и готовил второй том стихов, потому почти не отвечал на его звонки. Но дальше так продолжаться не могло: Декс все больше нервничал. В моем списке приоритетов он стоял недостаточно высоко.

Группа мужчин стояла у паба «У Джека»: я заметил среди них Адриана. Он легко улыбался, глаза его блестели. Декс и еще два парня толкали пьяного Адриана, и я навис над ними. Большинство мужиков были сильно ниже меня, и это сработало.

Смит, один из бугаев Декса, заметил меня первым и тут же сжал мое плечо.

— Хорошо, что ты наконец пришел, приятель.

— Я был занят, – произнес я ничего не выражающим голосом.

Я предпочел бы миллион других вещей этой встрече.

Декс поднялся с барного стула, и люди его неосознанно сделали шаг назад.

— Как свадьба прошла? – спросил он, понимающе улыбнувшись.

Черт подери, да ему все известно. И при других обстоятельствах, если бы все это зависело только от меня, весь мир бы узнал о том, что Мия Роуз стала моей женой. Я бы забрался на самую высокую гору с улыбкой и упаковкой Ред Булла, чтобы высечь наши лица в камне, а над ними – те самые слова. Но эти новости должны были доказать Дексу, насколько глубоки были мои чувства к Мии. А значит, у него появился еще один козырь, еще один способ заманить меня назад. Его злобный взгляд это подтвердил.

— А, понимаю. Наш друг женился! – Он повернулся ко мне и хлопнул меня по плечу. – А что происходит в Гибралтаре, остается в Гибралтаре.

Смит пододвинул ко мне стаканчик, я поднял его и залил алкоголь в горло.

— Что-то вроде того.

Адриан вскочил со стула и поднял над головой бокал.

— За окончания и новые начинания! – весело прокричал он, но в глазах его плескалось горе.

Он все еще скорбел по своему приятелю, Регги. Меня не было несколько недель, и Адриан остался один и один пытался справиться с терзавшей его болью после того, как я выгнал Джеймса за то, что он сменил команду.

Я втянул ртом воздух, и меня затопило виной: она добралась до легких и окутала сердце. Я отвел Адриана в сторонку. Его пустой взгляд смотрел в одну точку.

— Ты как, друг мой? – тихо спросил я, надеясь на то, что он достаточно трезв для разговора.

— Пошел ты, – выплюнул он, скинув мою руку. – Все эти разговоры про братство и доверие, что ты такой же, как мы, но знаешь что? Пошел ты. И твоя новая жена тоже.

Как только слова эти сорвались с его языка, я схватил его челюсть и сжал, а потом с силой повернул голову и склонился к его уху, прошептав:

— Тебе сейчас больно, понимаю. Правда понимаю, приятель. Но если ты еще раз выкажешь к ней свое непочтение, то та боль, что ты чувствуешь, не сравнится с той, которую я сам тебе доставлю.

Отпихнув Адриана назад, я отпустил его и повернулся к остальным. Декс смотрел на меня, и на губах его играла чуть удивленная улыбка, которую он прятал за стаканом. Я поправил худи, а потом поднял палец – налейте еще! Адриан напился, Джеймс ушел. Я теперь один, а ночь еще молода… и работа все еще ждет меня.