Книга Теперь открой глаза, страница 153 – Николь Фиорина

— Ага, все готово.

Джейк обошел стол и обнял меня за плечи.

— Ты отлично справилась.

— Погоди, вот попробуешь все это на вкус, тогда и говори, – рассмеялась я, надеясь, что еда в самом деле получилась вкусной.

Все вернулись в дом, и мужчины тут же начали охать и ахать, и нахваливать мое произведение искусства. Мы все заняли места за столом и подняли бокалы с вином для тоста.

— Я хочу сказать несколько слов, – прервал нас Линч с другого конца стола, и я опустила бокал.

Рука Олли сжала мою ногу.

— Во-первых и самых главных, я благодарен Мии и Оливеру за то, что они пригласили меня. С тех пор как я в последний раз пробовал домашний ужин на День благодарения, прошло двадцать лет. И, Мия, – он прокашлялся. – Мы прошли долгий путь… а впереди у нас путь еще длиннее. Но я очень горжусь тем, какой леди ты стала за такое короткое время. Спасибо, что подарила мне шанс стать частью твоей жизни. За Мию и Оливера, господа!

— За Мию и Оливера! – повторила моя семья, и все застучали бокалами, чокаясь и улыбаясь.

Олли снова сжал мое бедро, подался вперед и встретил меня на полпути. Наши губы легонько коснулись друг друга, его нос провел по моему. А потом Олли повернулся к любопытным взглядам присутствующих и поднял руку.

— Ладно, давайте уже, – разрешил он.

Сегодня он выглядел таким красивым: волосы уложены этой его немного неаккуратной волной, черные брюки, серый свитер. Красная ссадина под глазом сменила цвет и чуть сдулась – дух Олли не пострадал.

Тарелки наполнили всем необходимым, и все начали есть.

К счастью, на вкус еда вышла тоже неплохой: я никого не убила. Следующий час мы провели, смеясь над воспоминаниями о нашей поездке в Испанию, слушали безумные рассказы Линча о ранних деньках в Долоре и байки Саммер и Трэвиса о жизни с младенцем.

— Так, что планируете делать дальше? – спросил Лиам, переведя взгляд с Олли на меня.

О Звеньях в этой комнате знали только Трэвис, Саммер, Олли и я. Все остальные и понятия не имели о том, что Олли начал вести двойную жизнь сразу после Долора, о его преступных делах и как они повлияли на наши планы о путешествиях по свету.

Олли поймал мой взгляд и по-мальчишески улыбнулся.

— Понятия, блин, не имею, приятель. Но что бы там ни было, мы ко всему готовы.

Над горячей ванной поднимались пузыри, по комнате витал аромат роз и бергамота – и я наслаждалась им с каждым вдохом.

— День благодарения удался, – произнес Олли, усевшись на маленький деревянный стул и смыв мыло с моих волос душем. – Еда вышла неплохой, так чего ты такая хмурая?

Я замахала рукой над водой, собирая пузыри и сдувая их с ладони. Несколько лопнуло, а остальные летели, пока не приклеились к покрытой кафелем стене. Я задумалась. Как бы это объяснить?

— У меня в животе поселилось то ужасное чувство, что вот теперь наступило спокойствие перед бурей. Осталось дождаться – и нас сметет. Все эти разборки со Звеньями… – я покачала головой и опустила руки обратно в воду. – Не забывай, что ты пообещал мне, Олли.

Олли выключил душ и закатал рукава своего серого свитера, а потом подался вперед.

— Ты не потеряешь меня, любовь моя. Все будет в порядке.

— Откуда ты знаешь?

Казалось, что я постоянно задавала ему этот вопрос – с того самого момента, как наши глаза впервые встретились.