Книга Теперь открой глаза, страница 172 – Николь Фиорина

Его голос все еще дрожал. Он поднес руку к зажатому в кулаке пистолету, намереваясь его забрать.

— Доверься мне, приятель. Ты должен слепо мне довериться, Оливер. Слепо. Слышишь меня?

Я кивнул и разжал пальцы. Адриан управлял машиной коленями, пока вытирал пистолет рубашкой. Мы неслись миль сотню в час. Адриан уронил пушку в боковой карман двери и выхватил мобильник из держателя для стакана. Набил туда какой-то номер, поднес телефон к уху. Огромные, расширившиеся глаза Адриана посмотрели прямо на меня.

— Ага. Это офицер Адриан Тейлор, – он снова испуганно посмотрел на дорогу. – Работаю под прикрытием как специальный констебль. Со мной мужчина, двадцати трех лет, в критическом состоянии. Пулевое ранение в низ живота. Нужна воздушная неотложка…

Я нахмурился.

— Чего? – едва смог выдавить из-за боли.

Адриан повернулся ко мне, продолжая говорить по телефону.

— Где я сейчас? – дышал он тяжело, голос его дрожал.

Он осмотрел меня, будто пытаясь оценить, в каком я состоянии. Я зажмурился, когда мы резко повернули.

— Коттедж Мастерсов в Суррее…

Я повернулся на бок, и остаток разговора смазался. Я скривился от боли и двумя пальцами вытащил рождественский подарок для Мии и сжал его в руке. Голова билась о стекло, я посмотрел на небо и так и наблюдал за сияющей там луной весь остаток пути.

Адриан в рекордное время домчал меня до моего домика. Внутри все пылало. Просто невыносимая боль. Каждый медленный, осторожный шажок ко входной двери ощущался как миля. Сквозь окно сияла наша рождественская елка. Адриан что-то кричал позади меня. Хлопнула дверь машины, но я продолжал идти, сжимая подарок в кулаке. Наверняка все сломал. Но она должна знать.

Как только я добрался до ступеней, сунул руку в карман и выудил оттуда ключи. Несколько попыток, и дверь открылась. Я свалился внутрь прямо через порог.

И появилась она – вышла из спальни в красной пижаме, с растрепанными волосами.

Она затмевала собой все. Я опустил руку.

Мия.

Я видел лишь ее. А она – лишь меня.

В глазах ее блеснул ужас, но я не мог перестать улыбаться. Я добрался до дома.

— У нас будет ребенок, любовь моя? – прошептал я, и Мия вскинула руку, зажав рот ладонью.

По щекам ее текли слезы. Она кивнула.

Я облегченно выдохнул и сполз вниз по дверной раме. Мия подбежала ко мне и не дала мне упасть. С ее прелестных губ сорвался крик и пронзил тишину холодной зимней ночи. Вместе мы сползли на пол, и она прижала мою голову к груди. Тело немело. Я лежал в луже теплой крови. В темноте ночи раздавался лишь ее отчаянный плач. Дрожащие пальцы провели по моим волосам. И еще раз. И еще.

Мия права. Было в смерти что-то мирное – особенно в ее объятьях. Я мог бы остаться здесь навсегда, просто слушая стук ее сердца. Я бы запомнил этот звук. Смог бы узнать его из нескольких. Я бы узнал мелодию ее сердца, потому что она же звучала внутри моей груди.

Ее сердце отражало стук моего – ровный и гулкий.

Адриан пытался ее успокоить. Он положил руку ей на плечо, но Мия дернулась и закричала, закачала головой. Кончики ее мягких волос защекотали шею – совсем как тогда, когда мы занимались любовью. Ее бедра двигались на мне. Я поднял на нее глаза: веснушки исчезли, глаза такие красные, снежинки танцуют в ее волосах.

А потом веки отяжелели.