Книга Даже когда я уйду, страница 52 – Николь Фиорина

Тайлер повернулась ко мне и прошептала:

— Стоит кому-то покончить жизнь самоубийством, и все сразу делают вид, будто это заразно.

Я покачала головой: надеюсь, по взгляду моему она поняла, что я попросила ее держать такие мысли при себе.

Доктор Конуэй прокашлялась, и мы с Тайлер резко подняли головы.

— Это делают люди, от которых ты меньше всего такого ожидаешь, Тайлер. А к такому нельзя относиться спустя рукава, – произнесла доктор Конуэй, а потом обратилась к классу.

Светлые волосы Тайлер рассыпа́лись по ее плечам: она опустила голову, уставившись на столешницу.

Доктор Конуэй заговорила о том, что случилось вечером. Детали опустила, конечно, но все же уточнила, что у Хейдена, уверенного в себе молодого человека, было много друзей. Его никогда не травили, он сам травил других. Внутренняя борьба его была незаметна, и иногда легче убить собственную боль, выместив ее на ком-то другом. Передать другому. Хейден был непредсказуемым, а такие люди всегда представляли для самих себя большую опасность – потому что они не просили о помощи. Но доктор Конуэй все равно описала знаки, на которые стоит обращать внимание. Подозрительное поведение, о котором стоит рассказать.

Но еще существовали такие люди, как Ливи.

— Кто такая Ливи? – прошипела едва слышно Тайлер.

Я указала на доктора Конуэй, призывая Тайлер прислушаться. А сама вспомнила о том вечере, когда Алисия рассказала мне о Томми и Ливи.

Ливи бродила по коридорам Долора сломленной и недоумевающей, совсем как я. А потом обрела себя с помощью Томаса, как я с помощью Олли.

Ливи влюбилась. Ливи была счастлива.

Она планировала выбраться из Долора живой. Но не смогла этого сделать.

Ливи и Томми пали жертвами проклятия Долора.

— Ливи покончила с собой после долгих месяцев сопротивления таким людям, как Хейден. Иронично, что оба боролись со своими внутренними демонами, не прося помощи. И если бы мы были внимательнее… открыли бы не только наши глаза, но и наши сердца… Если бы только прислушались, они оба были бы сейчас живы, – пояснила доктор Конуэй.

А вот чего она не упомянула, так это того, что Ливи изнасиловали. Несколько человек. Для многих это было бы достаточной причиной для самоубийства, но она держалась, пока не узнала, что беременна, пока Томми не забрали в тюрьму после того, как он убил одного из ее насильников. И потеря Томми стала для нее точкой невозврата. Позже Ливи нашли в ее комнате, свисающей с потолка.

Интересно, что пронеслось в ее голове после того, как она сошла со стула? Сожалела ли она о своем решении? Видела ли перед смертью лица своих насильников и тех, кто издевался над ней? Думала ли о Томми? О том, что будет с ним, когда он узнает о ее смерти?

С момента мести Томми и самоубийства Ливи прошел год, но студенты все еще говорили о них шепотом, будто о легенде или проклятии, которое можно передать другому.

— Сегодня после ужином проведем бдение по Хейдену и Ливи, – объявила мисс Чэндлер, пока доктор Конуэй собирала свои вещи. – Посещение не обязательно, но проявите к ним уважение.

После ужина мы с Тайлер и Брией пересекли лужайку и подошли к бледно-освещенному месту в центре двора. Прогоревший оранжевый закат медленно превращался в звездное темное небо, наступала ночь. Рядом с Лиамом стоял Джуд – Джейк держался подальше, на другом конце круга, но постоянно смотрел то на Лиама, то в центр.