Книга Бесчувственный Казанова, страница 125 – Л. Дж. Шэн

— Готов идти? – Кристиан хлопнул меня по плечу.

— Да. – Я глянул время на телефоне. – Но, думаю, пойду домой.

— Домой? – Арсен приподнял бровь – Хороший выбор слова.

— Не додумывай лишнего, – съязвил я. – Пока, Чарльз.

— Пока, ребята. – Чарли уже увлеченно листал журнал Discovery.

Мы втроем вышли к лифту. Кристиан с Арсеном переглянулись.

— Кто ему скажет? – деловито спросил Арсен.

Кому и что? Мне и без этой ерунды забот хватало.

— Не я. – Кристиан поднял руки. – Если у него начнется нервный срыв, Арья будет рассчитывать, что я побуду с ним. А мне не хватает терпения. И сочувствия.

— У кого нервный срыв? – спросил я, решив, что они, продолжают разговор, который вели на балконе.

— Ни у кого, – ответил Кристиан в тот же миг, когда Арсен сказал: – У тебя, идиот.

— С чего бы? – Мы остановились у лифта.

Кристиан оглянулся на палату, в которой мы оставили Чарли.

— Когда старик умрет.

Я озадаченно на него посмотрел.

— Он хороший парень, но нервный срыв – это уж слишком.

Двери лифта открылись.

— Может, такова моя судьба, – Арсен покачал головой, устремив взгляд вверх, – жить среди идиотов.

* * *

День планомерно становился все более паршивым.

Отказавшись выпить с друзьями, я вернулся к Даффи. А когда поднялся на ее этаж, то не смог найти дверь. Не потому, что она исчезла, а потому, что возле нее ждали около восьмидесяти тысяч чертовых роз, перегородивших весь коридор.

Кто сделал такую глупость? Послал той, кто живет в крохотной нью-йоркской квартире, тысячи роз, заполонив ими все клятое здание? Но ответ очевиден – Сосунок. Сосунок, которому, готов поспорить, никогда не приходилось жить в доме меньше трехсот семидесяти квадратных метров, даже во время учебы в колледже.

Розы были повсюду. Красные. Белые. Розовые. Желтые.

Розами не искупить вину за то, что этот парень трахнул другую в Таиланде. Или за то, что вообще был в Таиланде, а не в Непале. Или за то, что он ее бросил. Боже, если Даффи примет его назад, то окажется величайшей идиоткой на свете.

Нет. Величайшим идиотом окажешься ты. Раз повелся на ваши фиктивные отношения.

Присмотревшись, я понял, что на каждой розе был лепесток с надписью «Прости меня, пожалуйста». Уверен, он думал, что это впечатляющий штрих.

Мне кое-как удалось протиснуться и добраться до двери. Обычно, если возле нее ждали какие-то посылки, я заносил их в дом. Не в этот раз. У нас нет места для всех цветов Би Джея с посылом «знаю, я облажался». А даже если бы было, я не собирался ему помогать.

Дома на столе лежал пластиковый контейнер и записка.

Я подошел и взял записку.

Риггс,

Собеседование прервали из-за моей ситуации с визой (все нормально, я уже успокоилась), поэтому у меня было время заехать домой.

Приготовила тебе фаршированные кабачки. Нельзя питаться одним фастфудом. Поешь.

Это приказ.

А еще звонили от невролога. Пришлось перенести твою запись. Позвони им, пожалуйста, чтобы назначить новую дату.

Буду позже.

Поппинс.

Именно этот жест и стал последней каплей. Я не собирался выбрасывать цветы Сосунка.

Но, увидев, насколько заботлива да и в целом невероятна эта женщина, я не мог допустить, чтобы она вернулась к этому придурку. Она слишком хороша для него. Пора вмешаться и оказать миру услугу.

Я вышел обратно и выбросил все розы. Затолкал их в мусорный бак внизу.