Книга Бесчувственный Казанова, страница 136 – Л. Дж. Шэн

— Дафнидуу! – пропыхтел он, потянулся к ней, а потом подбросил в воздух как ребенка. Я растерянно наблюдал, как он поставил ее обратно на землю и взял за руку. Даффи покружилась, как принцесса, в покрытом пятнами платье, будто подтверждая, что она настоящая.

Он ахнул.

— Что ты… как ты…

— Перестань, Тим, маму разбудишь. – Даффи захихикала. Захихикала. Да кто он такой?

Тим покачал головой.

— Я просто потрясен. Это лучший сюрприз.

— Мы сели на ночной рейс из Нью-Йорка и решили провести здесь выходные, – объяснила Даффи, держа его за руки и сияя от радости, тепла и любви. – Ничего, что мы так?

— Ничего? – взволнованно повторил он. – Да я сейчас самый счастливый человек на свете.

Нет, самый счастливый тут я, пока наблюдаю, как счастлива твоя падчерица.

Тим бросил на меня взгляд.

— А «мы» – это кто?

— Тим, познакомься с Риггсом. Риггс – это Тим, мой отчим.

Я потянулся пожать ему руку. Он взял мою ладонь и крепко сжал, чтобы продемонстрировать некий авторитет.

Слишком поздно. Я уже попробовал ее, как только можно. И как нельзя тоже. Один раз она чуть не вывихнула лодыжку.

— И кем тебе приходится Риггс, дорогая?

Прекрасный вопрос, черт побери. Я и сам весь внимание.

— Настоящей занозой в заднице, – ответила Даффи, избегая прямого ответа. Я мысленно простонал. Шутка уже устарела и, как она частенько любила подчеркивать, я, черт возьми, тоже. – А еще он мой сожитель.

Сожитель. Прозвучало отнюдь неприятно. Это я могу сказать точно.

— Разве ты живешь не в однокомнатной квартире?

— Риггс спит у меня на диване, пока не найдет себе жилье.

— Вот как. – Тим окинул меня долгим оценивающим взглядом. Я знал, что он думает. Почти сорок. Спит на чужом диване. Высший класс. – И он решил составить тебе компанию? Осмотреть достопримечательности?

Мучительно неловкий разговор становился катастрофически странным.

— На самом деле я взял два билета в Лондон, а раз у Даффи есть где переночевать, у нас все сладилось, – вмешался я.

Морщины на лбу Тима разгладились, и он кивнул.

— Логично. Ну не стойте тут! Заходите в дом.

В дом мы и зашли. Внутри он оказался не таким уж и убогим, но Даффи была права: он не похож на те, что можно увидеть в реалити-шоу на Netflix. Тим предложил нам «чашкчаю», и я взмолился, чтобы это не оказалось кодовым словом к тому, чтобы помять мое хозяйство. В считаные минуты все в доме подскочили. Миссис Маркэм сбежала по узкой лестнице во флисовом халате и разрыдалась, увидев дочь. Они бросились обниматься и плакать, уткнувшись друг другу в волосы и невнятно бормоча, как воссоединившиеся военнопленные. Следом прибежал Киран в комбинезоне с Майком Вазовски^[25], держа в руках полупустую склянку с арахисовым маслом и банку пива.

Когда все пообнимались, поцеловались и поплакали (последним я не занимался, что на данном этапе моего сумасшествия стало облегчением), мы принялись за полноценный английский завтрак, который миссис Маркэм умудрилась приготовить за двадцать минут.

Я никогда не понимал английские завтраки. Картофель, фасоль, сосиски и кровяная колбаса – составляющие обеда или ужина для всех, кроме любителей в качестве забавы забивать свои артерии таким количеством жира, какого хватило бы на целую ванну. Помимо всего прочего миссис Маркэм никак не обвинишь в том, что она лучший повар на свете, потому что сосиски оказались мокрыми и холодными, картошка полусырой, а кровяная колбаса… справедливости ради скажу, что вряд ли кто-то мог сделать ее съедобной.