Книга Бесчувственный Казанова, страница 81 – Л. Дж. Шэн

Наверное, у него нет медицинской страховки. Неужели журнал, в котором он работал, ничего не оплачивал? Вот же кучка недоумков.

— Ладно. – Риггс кивнул в знак благодарности за обезболивающие, которые официантка вложила в его ладонь вместе с запиской со своим номером телефона и бутылкой воды. – Давай поговорим о чем-нибудь другом.

— Например? – спросила я.

— Мы женимся на этой неделе.

— Можно? – Я потянулась к его вафлям. Риггс кивнул. Я знала, что он меня не осудит. Когда я посмотрела на него, набив рот горячими, пышными вафлями со взбитыми сливками и сиропом, глаза Риггса засияли от радости.

— Будь свадьба настоящей, кого бы ты пригласил? – спросила я.

— Она и так настоящая. – Он собрал пальцем взбитые сливки и облизал его. – И я бы пригласил все тех же. Кристиана, Арсена, Арью и Уинни. Может, Элис. Она псевдомамочка Кристиана.

— Звучит… прелестно. А как же семья? – спросила я.

— Они и есть моя семья.

— Я имею в виду родственников. Родители, дяди, кузены. Должен же кто-то быть. – Я снова потянулась к его тарелке, но он опередил меня, поменяв ее с моей пустой.

— Нет. – Риггс ласкал мое лицо взглядом. – Вообще никаких родственников. У меня даже хомячка нет.

— Как так? – Я помнила, как он нехотя признался, что у него было несчастливое детство, но тогда не стала его расспрашивать. А теперь мне вдруг стало ужасно стыдно за то, что была так эгоистично зациклена на себе.

— Ну, я всегда в разъездах, поэтому нет смысла заводить питомца. Хомяки меня особенно пугают. Они едят своих детенышей. Буквально.

— Риггс! – одернула я. – Как так получилось, что у тебя нет семьи?

— Долгая история, – ответил он.

— Я никуда не спешу, – настаивала я.

— А еще депрессивная.

Повинуясь внезапному порыву, я потянулась через стол и дотронулась до его ладони. Я впервые инициировала физический контакт.

— Я просто обожаю депрессивные истории. Они мои любимые. Не забывай, именно я говорила тебе, что, по моему мнению, Джейн Остин стоило убить мистера Дарси и заставить Элизабет и ее семью обратиться в Скотланд-Ярд, чтобы найти его убийцу. Именно я рассказывала тебе, что ходила в школу в рваной одежде и с пустыми ланчбоксами. Депрессивные истории – моя зона комфорта.

Риггс замешкался, улыбнувшись, а потом смиренно опустил голову.

— Я расскажу тебе сокращенную версию. В двадцать с небольшим мой дед сбежал из Шотландии в Сан-Франциско после того, как его католическая семья отреклась от него из-за взглядов. Там он познакомился с пожилым мужчиной, у которого была дочь. Эта дочь – моя мама. Три года спустя пожилой джентльмен сыграл в ящик, когда моей матери было четырнадцать, и оставил все моему деду, в том числе свою дочь. Дед оформил полную опеку и воспитал ее как родную. В восемнадцать мама забеременела мной. Парень, от которого она залетела, был каким-то бесполезным лоботрясом и не играет в этой истории никакой роли. Как только я появился на свет, мать сбежала с этим ублюдком, и меня растил дедушка. А потом, в девятнадцать, мама погибла в автокатастрофе. Сразу перенесемся вперед: дед умер, когда я был еще ребенком. Так что вот так. У меня нет семьи. У деда были друзья и коллеги, но никого, кто мог бы вызваться и приютить меня.

Я смотрела на него во все глаза, разинув рот. У Риггса и впрямь никого не было. Неудивительно, что он убежденный холостяк. Он понятия не имел, каково состоять с кем-то в отношениях.