Книга Мое темное желание, страница 203 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Запах скорого прощания так и витал в воздухе, как дешевый парфюм. Согласно условиям нашей договоренности, все кончено. Все сделано. Я мог прикасаться к людям. Фэрроу разрешила семейные проблемы. Остальное уладят адвокаты и повяжут аккуратным бантом.

И все же никто из нас не осмеливался заговорить об этом.

К черту.

Я съехал с дороги и остановился как раз на подъезде к Дарк-Принц-роуд. Она никак не отреагировала, продолжая молча рассматривать границу леса.

— Фэрроу.

Все равно ничего.

Я отстегнул ремень безопасности, вышел из машины и, обойдя ее, открыл Фэрроу дверь. Она устремила рассеянный пустой взгляд на мое плечо, чем вызвала у меня второй сердечный приступ за вечер. Первый случился, когда я увидел, как Андраш ее схватил. Если бы Олли и Ром не оттащили меня от него, я бы уже сидел в тюремной камере, а он лежал в морге.

Наконец-то она посмотрела на меня, когда я взял ее на руки, отнес к просторному багажнику и откинул заднее сиденье до упора.

— Что творится у тебя в голове, Осьминожка?

— Ничего хорошего.

— Не может такого быть. – Я посадил ее и включил верхний свет. – Где болит?

— Везде.

Встав вплотную к ней, я осторожно коснулся ее плеча прямо там, где ее схватил Андраш.

— Здесь?

По ее щеке скатилась крошечная, упрямая слезинка. Она всхлипнула. Не издала ни звука. Только кивнула. Я наклонился и поцеловал это местечко. Фэрроу закрыла глаза, когда я провел по нему языком, стирая все следы этого ублюдка.

Я прошелся по ее затылку, которым она ударилась о стену.

— И здесь?

— И локоть тоже.

Она смотрела в потолок, пока я стирал прикосновения Андраша с ее шеи, бедра, спины, сгиба локтя. И за все это время не проронила ни слова.

— Красивая. – Закончив, я отстранился и просто смотрел на нее, распростершуюся в багажнике и разметавшую во все стороны свои солнечные волосы. – Такая безумно красивая.

Фэрроу провела пальцами по нейлоновой обивке.

— Что ты думаешь насчет Монови?

— Впервые слышу.

— Это в Небраске.

— Очень похоже на правду.

— Там проживает всего один человек.

— Ты куда клонишь?

Прошу, только не говори – в Монови.

— Просто думаю о Монови.

Мне хотелось смеяться. Может, даже кричать. И непременно отлупить Андраша еще раз. Нам с Фэрроу нужно о многом поговорить, а мы обсуждаем Монови. Она так и не рассказала мне, что хотела сообщить об Эйлин. Я так и не спросил ее о нашем будущем. Вот только инстинкты (вкупе с оставшимися клетками мозга, которые не поджарились от злости на Андраша), подсказывали мне, что разговор пойдет совсем не так, как мог бы пойти, если бы мы завели его еще в самолете до окончания нашего соглашения.

Фэрроу сложила руки на груди.

— Я бы не справилась с Андрашем и Верой без тебя.

Я уселся, вытянул ноги, насколько позволяло пространство, и положил на них ноги Фэрроу.

— Справилась бы.

— Нет, не справилась. Вера это подчеркнула. Перед этим я сказала ей, что могу сама сражаться в собственных войнах. Но я ошибалась.

— Ты была права. Ты всю жизнь была бойцом.

— Может быть. Но еще полагалась на отца, сама того не осознавая. – Фэрроу поймала мой взгляд. – Он потратил все свои сбережения на мою карьеру в фехтовании. Карьеру, которой больше нет.

— Мнение общественности склонилось в твою сторону. Твои друзья из академии рассказали прессе об обстоятельствах произошедшего. Как только станет известно о Вере и Андраше, никто не привлечет тебя к ответственности за то, что ты намеренно потерпела поражение в таком несущественном матче.