Книга Мое темное желание, страница 64 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Да что за… – Ее голос раздался позади меня, но я слишком погряз в исступлении, чтобы гадать, как ей удалось войти, несмотря на сломанную дверную ручку. – Господи. Зак.

Вода перестала течь. Я так и стоял, зажмурившись и стиснув челюсти, чтобы желчь, вставшая в горле, не выплеснулась на мрамор. Она обожгла мне гортань.

— Охренеть, приятель. Твоя кожа вся покраснела.

Фэрроу. Она здесь. Внутри. Рядом со мной.

Я открыл глаза. Ее очертания обрели четкость, будто отреставрированная картина, знакомая и в то же время новая. Голубые глаза вспыхнули. Пухлые губы приоткрылись. Почему ее перепачканная форма горничной выглядела привлекательнее, чем костюм от Burberry? Серьезно. Когда Фэрроу Баллантайн вдруг стала казаться мне такой умопомрачительно красивой? Даже сейчас, с завязанными в небрежный пучок волосами и кривой волнистой челкой, прилипшей к взмокшему лбу.

— Как ты сюда попала? – прорычал я, прогоняя бесполезные мысли. – Дверная ручка развалилась.

— А внешний замок остался цел. – Она показала мне невидимку, а потом бросила ее в раковину. Я четко уловил момент, когда она оценила степень моих страданий. Прикрыла рот ладонью, взгляд бешено заметался. – Что за хрень, Зак? Только взгляни на себя.

Фэрроу огляделась, взяла декоративную вазу и с ее помощью отодвинула меня от раковины, направляя как пастух.

Она знает, что я не выношу прикосновения. Она поняла.

От мысли о том, что она знала мою самую темную, самую ужасную тайну и относилась к ней с уважением, у меня свело нутро. Как же типично, что жизнь ставит меня в такую жестокую ситуацию, чтобы преподать еще более жестокий урок. Спасение приходит оттуда, откуда меньше всего ждешь. Иногда от религии. Иногда от прощения. А иногда от девушки, к которой, как ты вдруг понимаешь, на самом деле вовсе не испытываешь ненависти.

Фэрроу подвела меня к противоположной стене ванной.

— Кожа обожжена. Покроется волдырями. У тебя ожоги, наверное, третьей степени. Кожа слезет, если не обработаем.

Она снова открыла кран и отрегулировала его, чтобы вода стала прохладной, но не холодной. Пока ждала, когда температура изменится, стала открывать шкафчики в поисках чего-то.

— Верхний шкафчик слева от тебя. – Я сполз по стене, уселся на пол и обхватил запястье. – Какой идиот держит аптечку внизу?

— Может, тот самый, что умышленно получил ожог третьей степени, потому что не любит, когда к нему прикасаются, но боится в этом признаться, – огрызнулась она, открыла красно-белую коробку и стала в ней копаться.

Я попытался сглотнуть, но не вышло. Фэрроу намного проницательнее, чем мои друзья детства. Им потребовалось гораздо больше времени, чтобы раскрыть мой секрет. Впервые Фэрроу Баллантайн меня не забавляла. А беспокоила. В мире нет ничего опаснее умной женщины.

— Вазелин. – Она достала тюбик. – Есть. Эй, а почему он почти пустой?

Чертов Олли.

Я набрался храбрости осмотреть кожу, медленно слезавшую с моей руки. Ярко-красная. Чуть фиолетовая по краям. Распухшие, покрытые волдырями пальцы. Я видал и похуже, но она, наверное, нет.

Фэрроу бросила вазелин на тумбу и, чертыхаясь, продолжила перебирать аптечку. Вытряхнула ее содержимое на мраморную столешницу и щелкнула пальцами.

— Встань.

Я безропотно поднялся. Не знаю, когда вдруг стал выполнять приказы собственной горничной, но вот – пожалуйста.