Книга Мое темное желание, страница 70 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Два миллиона долларов. – Я не знала, откуда взялась эта сумма. Она казалась возмутительной. Впрочем, у Констанс в любом случае есть такие деньги. Готова поспорить, что ее чертовы кроссовки и то стоили дороже.

— Да ты шутишь?! – Она махнула на пса рукой, заставляя отодвинуться от меня. Видимо, я недостойна не только Зака.

— Принимаю только в наличных и биткоинах. Не хочу, чтобы федералы забрали свои сорок процентов. – Я расправила плечи и указала на «Приус». – А теперь прошу меня простить.

Констанс Сан посмотрела на часы Apple, покачала головой и подняла взгляд к небу, которое решило полить дождичком нашу и без того неприятную встречу.

— Полтора. – Боже мой. Да она серьезно.

— Два – или вам каждый год придется сидеть со мной за одним столом в День благодарения, – усмехнулась я. – На Рождество буду покупать вам самые уродливые свитера.

— Мы атеисты.

— А я нет. Зак будет с уважением относиться к моей религии. – Я склонила голову набок. – Какой размер вы носите: S или XS? И с каким рисунком предпочитаете: космическая пицца или рождественские огни?

На ее лице отразилась паника. Констанс и правда приняла мои слова за чистую монету.

— Ладно. Ладно. Заплачу в биткоинах.

На мгновение я лишилась дара речи. Она хотела заплатить мне два миллиона долларов, чтобы я уволилась? Какая-то часть меня – довольно большая, – хотела взять деньги. Но другая моя часть твердила, что Зак предложил мне нечто намного более ценное, чем деньги. Самых талантливых и влиятельных адвокатов, частных детективов и неограниченные ресурсы, чтобы выяснить, что же случилось с папой.

— А вообще. – Я наморщила нос. – Думаю, я все же останусь. Нет ничего лучше работы, которая подкидывает сплетен.

Констанс схватилась за грудь. Мне потребовались все силы, чтобы не рассмеяться. Богачи не привыкли, чтобы им отказывали, особенно, когда они размахивают деньгами. Если бы она обратилась ко мне вежливо, без высокомерия и грубости, я бы, может, и согласилась. Но теперь мы этого никогда не узнаем.

— Разговор не окончен.

— Боюсь, что только для вас, миссис Сан, – протянула я, глядя ей в глаза. – Вам меня не запугать.

Она смерила меня взглядом, а потом исчезла так же стремительно, как и появилась. Почувствовав что-то – кого-то, – я обернулась и посмотрела на роскошные эркерные окна поместья Зака. Он стоял там и смотрел. На меня. Мы встретились взглядами. Он не отвел свой.

«Я не отступлю», – говорили мои глаза.

Он улыбнулся, и я почти услышала, как с его губ сорвалось: «Хорошо».

Ари: Как прошел первый день?

Фэрроу: Восхитительно. Начала с того, что десять часов надрывала зад.

Ари: Зато зад отличный, так что стакан наполовину полон. Фэрроу: Потом он и его подружка вместе смотрели, как я драила плитку, что тоже то еще наслаждение.

Ари: Драила плитку? Это какое-то кодовое слово?

Ари: Клянусь, в Америке самые странные извращения.

Ари: Погоди, он привел домой девушку? Ну и кобель.

Фэрроу: Они пили чай и ели лунные пряники в оранжерее с видом на реку Потомак.

Ари: Ладно. Забираю свои слова назад. На слух весьма живописно.

Фэрроу: Ох. А потом его мать приставала ко мне и предлагала заплатить, чтобы я перестала на него работать.

Фэрроу: Я отказалась от ДВУХ МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ. Самое время назвать меня дурой.