Книга Мое темное желание, страница 72 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Вера встала и поправила ремень Gucci на талии. Подержанное сокровище, которое она купила в секонд-хэнде.

— Нечего так возмущаться, деточка. Я знала, что ты что-то замышляешь, и решила разведать.

— Ты копалась в моих вещах? – выпалила я, сгребая все документы в охапку, и открыла синюю папку, в которой их разложила. – Кто дал тебе право?

Вера перекинула обесцвеченные волосы через плечо.

— К твоему сведению, это мой дом.

— Наш, – возразила я, убрала документы и прижала папку к груди. – Мне он тоже принадлежит.

Вера с отвращением оглядела комнату, уже прикидывая, что бы могла сделать с этим помещением.

— В итоге я все равно его выкуплю.

— На какие деньги? Я одна работаю.

Она неспешно вошла в мою гардеробную. Дверные петли заскрипели.

— Твое недовольство ни к чему. Ты заслужила все, что выпадает на твою долю.

Я напряглась всем телом, когда она начала рыться в моей одежде в поисках… Чего? Тайн? Других документов? Того, что поможет понять, что я задумала? Она уже знала, что я собираюсь оспорить завещание, как только появятся средства. Любой, у кого есть голова на плечах, догадался бы об этом.

— Почему? – Я ринулась за ней и стала поправлять все, что она бросала, вытаскивала и перекладывала. – Почему ты так сильно меня ненавидишь? – искренне спросила я.

Я не верила в сказки с однобокими злодеями и ангельскими героями. Я верила в нечто среднее между добром и злом. Где хорошие люди могли принимать неправильные решения и все же стараться стать лучше.

Вера смяла в руках мою футболку и, бросив ее на пол, повернулась ко мне.

— Ты правда хочешь знать? Хотя ответ и так очевиден? – Ее плечи дрожали от тяжелого дыхания. – Ты была его родной дочерью, Фэрроу. Похожей на него как две капли воды. Имела преимущество в генах. И он был одержим тобой. Любил тебя гораздо сильнее, чем ты того заслуживала. С Реджи и Тэбби он лишь притворялся. – Вера прижала руку к груди. На свету блеснуло огромное обручальное кольцо, которое ей подарил папа. У нее на глаза навернулись слезы. – О, мои милые девочки. Как же они стремились ему угодить.

Я стиснула зубы. Изо всех сил старалась не заплакать. Мне безумно его не хватало, но не потому, что он был лучшим отцом на свете, а потому, что приходился единственным близким мне человеком. Ужасно. Одиночество, которое я испытывала с тех пор, как он умер, липло ко мне, как платье из латекса. Порой я закрывала глаза и боролась с нескончаемым чувством одиночества, перебирая самые ранние наши воспоминания. В последнее время это давалось сложнее. Воспоминания – как паршивый бывший. Когда хочешь от них отделаться, они остаются. Когда хочешь, чтобы остались, – они уходят.

Вера отпрянула от вешалки и обхватила себя руками.

— Он вкладывал все свои силы и средства в твои занятия фехтованием. Мы всегда были на втором месте. Он болел за тебя на всех соревнованиях, но ни разу не пришел на балетные выступления Тэбби или матчи Реджи по пиклболу.

Сейчас не время напомнить, что обе они погано справлялись со своим ремеслом и продержались лишь долю секунды. Всю балетную карьеру Тэбби можно уместить в трехминутном видео, в котором она исполняет роль дерева в постановке «Щелкунчика». Роль не требовала никаких движений. Напротив, неподвижность только приветствовалась.