Книга Мое темное желание, страница 81 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Фэрроу обратилась к Даллас, не удостоив меня вниманием.

— Эй, обязательно попробуй мозговые косточки, начиненные элоте^[49], которое сейчас подадим. Пальчики оближешь. – Она указала на меня большим пальцем. – Я за две секунды слупила порцию этого зануды.

Даллас прижала руку к груди.

— Неужели мы только что стали лучшими подругами?

— Похоже на то.

Дал достала телефон.

— Возьму нам билеты на концерт Тейлор Свифт.

Фэрроу пошевелила бровями.

— Сделаю браслеты дружбы. Какие у тебя любимые цвета?

— Фиолетовый и зеленый.

Младший уставился на Фэй, его зрачки расширились от готовности разразиться очередной тирадой.

— К слову про начинение… – У обдолбанного до беспамятства Бретта, чей нос повидал больше белого порошка, чем выпадает снега в Серакьюз^[50] на Рождество, начался насморк. Но Фэрроу не обратила на него внимания. Уже направилась к выходу, удерживая семь грязных тарелок в одной руке. Младший вытер нос, встал и пошел за Фэрроу.

Оливер выдвинул стул и вздохнул.

— Прослежу, чтобы вел себя прилично.

— Нет. – Я поднялся и выставил ладонь. – Легкой поркой он уже не отделается. Останься здесь. – Я помолчал. – И пожалуй, позвони моему адвокату.

Младший разгладил свой спортивный костюм, бормоча что-то невнятное.

— Надо преподать этой девчонке урок…

Я стиснул челюсти.

— Точно звони моему адвокату.

Я пошел за Бреттом, который следовал за Фэй по пятам, разминая шею и хрустя костяшками. Она вошла на главную кухню, не замечая преследующих ее мужчин. Мы с Бреттом ввалились следом, наблюдая, как она складывает тарелки в переполненную раковину.

— Уф. – Фэрроу схватилась за стол и вытерла лоб. – Вот это кадр.

— Вот это аппетитная девка. – Младший подошел к ней и остановился возле стола в считанных сантиметрах от нее.

Не отрывая взгляда от посуды, Фэрроу открыла кран, чтобы вымыть тарелки.

— На твоем месте я бы не стала делать глупости.

— Да что ты? – Он подошел ближе, отчего кровь в моих жилах вскипела до температуры, более уместной на Солнце. – И почему это?

— Потому что я могу врезать сильнее.

— О, так ты любишь пожестче?

Старательно замерев, я наблюдал, как Младший поднял руки, повилял липкими пальцами и потянулся к ее заднице. Он был уже почти у цели, почти обогнул округлость между ее ягодицей и стройными ногами, которые так изящно двигались на дорожке для фехтования.

— Фэрроу.

Меня удивило напряжение в собственном голосе.

Рука Младшего застыла в воздухе.

Осьминожка резко обернулась и в удивлении посмотрела на меня.

— Что?

— Ты впечатлительная?

— Нет.

— Хорошо.

Я достал нож и метнул его прямо в протянутую руку Бретта-младшего.

= Зак =

— Какого черта? – Бретт уставился на обрубленный кончик пальца. – Какого черта, какого черта, какого черта?

Хороший вопрос. И правда, какого черта.

Ничего страшного. Тут не на что смотреть. Просто защищаю свое противоядие. Разумеется, в суде подтвердят, что я защищал свою собственность.

— Не-е-ет. – Он заливал слезами свою раненую руку, поднося ее к свету. – Только не Рука Блуда.

Как жаль, что меткость меня никогда не подводила. Я попал в яблочко. В кончики его среднего и указательного пальцев. Правда, не так сильно, чтобы нанести серьезный ущерб, разве что отсек немного ткани и нервных окончаний. Жаль. Попал бы чуть правее, и не пришлось бы слушать его визг.