Книга Мое темное желание, страница 96 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Что?

— Это удручает. – А еще это странно. – Спасибо за этот не слишком занимательный факт. В общем, вернемся к теме…

— Самка осьминога может отложить до четырехсот тысяч яиц. И всю жизнь защищает их днем и ночью, прикрывая своим телом, пока не погибнет, как только они вылупятся.

— Претендуешь на работу в National Geographic? – Соленый пот затекал в рот. От влажного воздуха все тело взмокло. Происходящее больше не походило на яркий конфликт, которого я ожидала. – Это тут вообще причем?

— Похоже, ты отчаянно преданная. – Зак пожал плечом. – Я когда-то знал такого человека.

Я не позволю ему льстить мне. Особенно притом, что мы заговорили впервые с тех пор, как я мастурбировала у него на глазах.

Я покачала головой.

— Я очень на тебя злюсь.

— Не надо.

— Почему?

Зак свирепо раздул ноздри.

— Потому что.

— Это не ответ, Зак.

— Потому что… – Он ударил рукой по скамейке, едва не изрыгая пламя. – Я не пришел лишь потому, что ты – искушение. – Его грудь вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания. Он был невероятно красив. Хотелось облизать его целиком. И мы остались одни. Его признание принесло мне удовлетворение.

— Ты считаешь меня привлекательной? – спросила я, хотя, пока обливалась потом в одежде, чувствовала себя не желаннее грязной салфетки.

Зак стряхнул ворсинку с полотенца, повязанного вокруг талии.

— Ты знаешь, что считаю.

— Ты выбрал странный способ это показать.

Он поджал губы.

— Эта проблема… стоит уже давно.

— Хм-м-м. – Я выпятила губы и постучала по ним пальцем. – Так и должно быть, милый. Если, конечно, тебе не нужна виагра.

— Я говорю не о нем. – Зак опустил взгляд на полотенце. Он увеличивался, край его толстого длинного члена проступал под белоснежной тканью. – А обо всем. О прикосновениях. Способности отпустить прошлое. Изменениях. Одно дело – попробовать и добиться успеха. Но если у меня не получится… – Он выругался, поглаживая подбородок. – Если у меня не получится, это станет последним гвоздем в крышку гроба. Окончательным подтверждением, необходимым, чтобы признать, что я никогда не смогу обрести и толики чего-то человеческого, чем мог бы насладиться.

— Зак… – мой голос сорвался.

— Я живу жизнью бессмертного. Для меня ничто не имеет значения, Фэрроу. Ни жизнь. Ни смерть. Ни еда. Ни питье. Ни смех. У меня нет гаммы эмоций, потому что я попросту ими не обладаю. Ты единственный человек, к которому мне захотелось прикоснуться. Поэтому, если ничего не получится…

— Все получится, – перебила я. Сердце колотилось так быстро, что в любой миг могло пробить грудную клетку. Я хотела ему помочь. Не только потому, что приятное покалывание между ног становилось нестерпимым, стоило нам оказаться рядом, но потому, что я хотела, чтобы защищавший меня человек жил. Познал нормальную жизнь. Испытал удовольствие. Оргазмы. Я расправила плечи, глядя ему прямо в глаза. – Я позабочусь, чтобы все получилось.

Зак облизал губы, в его глазах отчетливо читалась настороженность… но с ней что-то еще. Любопытство? Внезапно возникло чувство, будто стены крошечной жаркой комнаты сходятся вокруг нас. Я решила действовать. Схватилась за край футболки, сняла ее одним плавным движением и бросила на деревянные доски.

Зак не отреагировал, только судорожно сглотнул, тем самым подсказывая, что внимательно за мной наблюдает. Сердце забилось быстрее. Капля пота стекла по груди под лифчик, а затем к пупку и исчезла в нем. Зак наблюдал за ней голодным взглядом. Я шагнула к нему, вынимая из волос заколку.