Книга Мое темное желание, страница 97 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Он запрокинул голову и стал наблюдать как завороженный.

— Расскажи мне что-нибудь интересное о себе. – Я расстегнула верхнюю пуговицу на джинсах, раздеваясь перед ним. – Отвлекись, пока позволяешь телу реагировать.

— Я… – начал он, но замолчал.

Я расстегнула еще одну пуговицу. Затем еще одну.

— Что?

Неужели этот хриплый голос принадлежал мне? Я его не узнала. Одним махом спустила джинсы и отбросила их в сторону. Они упали ворохом к моей футболке. Хлопковые трусики так промокли, что я не сомневалась: через них все видно.

Зак облачился в уязвимость, как в сшитый на заказ костюм, что каким-то образом подчеркивал его высокие скулы и точеную челюсть.

— Я девственник, – признался он, всматриваясь в мои глаза. В поисках насмешки. Замешательства. Жалости.

Но не обнаружил ничего. Потому что на самом деле… я испытывала лишь боль за него. Боль и толику собственнических порывов, которые бушевали во мне. Я не имела права это чувствовать. Твердила себе, что не стану привязываться. Но ничего не могла поделать. В этот миг он был похож на мальчишку, а не на одного из самых богатых и привлекательных мужчин на планете.

Я лишу его девственности.

Заполучу то, что не доводилось заполучить еще никому, – Закари Сана.

Я пододвинулась ближе, одной рукой расстегнув лифчик на спине.

— Не нужно этого стыдиться.

Зак горько усмехнулся.

— Я тридцатитрехлетний девственник.

— Ты мужчина с травмирующим прошлым, из-за которого тебе трудно прикасаться к другим и чувствовать, – предположила я, но в то же время была в этом уверена. Он никогда не говорил об этом в интервью, но мне попадались статьи, в которых описывались чудовищная смерть его отца и состояние самого Зака, когда его нашли пожарные. Окажись я на его месте, была бы безутешна. Изменилась бы навсегда. Была бы навсегда травмирована.

Я спустила лямки лифчика по рукам. Моя грудь набухла, готовая к прикосновениям. Он не сводил глаз с моих сосков, которые торчали, как два бриллианта. Завороженно наблюдал, как я подхожу ближе.

— То, что у нас с Эйлин… – Он прокашлялся. – Не настоящее. Это договоренность.

— Я знаю.

И все же мне это претит, хотя я не имею на то никакого права.

Я подошла к нему и села верхом на его талию, оставшись в одних трусиках. Встала коленями по бокам от него, нависая над ним, но не прикасаясь. Одной рукой я уперлась в стену для равновесия.

Зак поднял голову, глядя на меня затуманенным, опьяненным страстью взглядом.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что видела, как ты на нее смотрел.

— И как же я на нее смотрел?

— Как на руководство по слиянию в шестьсот страниц, которое тебе нужно подписать.

У него вырвался смешок. Оттого его шея и грудь оказались на пару сантиметров ближе ко мне. Между ног стало влажно. Я чувствовала пустоту. Невыносимую.

— Регламент обычно не подписывают.

Я закатила глаза.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Знаю. Мне нравится твое чувство юмора. Если однажды разовью его, оно будет похожим на твое.

Это самый странный, самый трогательный комплимент, который я получала.

— Словом… – Я нахмурилась, страстно желая к нему прикоснуться. – Ты не должен на ней жениться, если она тебе не нравится.

— Симпатия к человеку не имеет никакого отношения к браку, – возразил он, опустив взгляд к моей груди. Его руки подрагивали. Я знала, что он хотел до нее дотронуться. Но еще знала, что не станет этого делать. Он не готов. Еще нет. Зак облизнул губы. – И вообще, чем меньше она мне нравится, тем лучше будет наш брак. Чувства – ужасная слабость. Посмотри, что случилось с Ромео.