Книга Мой темный Ромео, страница 109 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Мне просто нужно выбрать книгу на случай, если станет скучно. – Она взяла одну в твердой обложке, на которой были изображены два раздетых по пояс синих мужика с рогами и хвостами, стоявшие на коленях перед полуголой женщиной.

— Исключено. – Я вырвал книгу у нее из рук и поднял так, чтобы не смогла дотянуться.

— Не будь таким занудой. Я надену на нее суперобложку. Можем выбрать что-то в отделе классики.

— У нас нет на это времени.

Даллас прошла в ряд с книгами в слипкейсах, достала одну из футляра и принялась всячески наглаживать обложку. Поднесла ее к носу и понюхала. Затем открыла и просмотрела каждую страницу. Прошлась пальцами по ламинированному футляру, нащупывая дефекты. Будто бы не собиралась потом спрятать ее под суперобложкой от «Преступления и наказания». Наконец, она подняла книгу на уровень глаз и стала вращать под разными углами, чтобы рассмотреть, нет ли на ней… не знаю чего. Пыли? Вмятин? Ее рассудка? Всего вышеперечисленного?

— Давай живее. – Я посмотрел на часы и заметил, что длинная стрелка опасно близка к двенадцати. – Я выкуплю книжный магазин. Сможешь вернуться сюда после благотворительного вечера и выбрать все, что пожелаешь. Хоть весь магазин, если нужно.

— Ты богат. Мы поняли. – Даллас зевнула. – Но мне нравятся только вымышленные миллиардеры.

— При этом единственные люди, способные потянуть твой образ жизни, – это как раз миллиардеры. Да и они с трудом. – Я поймал взгляд кудрявого менеджера и свирепым взором велел ему подойти к нам. – Твой босс здесь?

— Да. – Его волосы колыхнулись вслед за кивком. – Кажется.

— Найди его и позови.

Он переговорил по служебной радиосвязи, переминаясь с ноги на ногу.

— Он на складе. Сейчас придет, сэр.

Я достал из кошелька карточку «Центурион», как вдруг моя упрямая жена промчалась мимо меня к выходу. Не впервые я поймал себя на том, что иду за ней.

— Не станешь ничего покупать?

Она села на пассажирское кресло моей машины, недовольно надув губы.

— Раз уж ты решил купить весь магазин, я больше не смогу совершать здесь покупки. Не хочу тебе содействовать.

Потрясающе.

= Ромео =

— Особенность льда в том… что он рано или поздно тает. – Зак повращал неразбавленный скотч в бокале, изучая картину Элмера Нельсона Бишоффа в своем подземном гараже, который команда архитекторов превратила в галерею площадью почти полторы тысячи квадратных метров.

Зак был рационален во всем, что касалось машин, одежды, женщин и карьеры, но совершенно безумен, если речь заходила об искусстве. С тех пор как два месяца назад Зак одолжил четверть своей частной коллекции «Сотбис», он не упускал возможности заполнить пространство новыми находками.

Лед, о котором шла речь, – мое сердце. Конкретная отсылка к моему противостоянию с Мэдисоном, случившемуся тринадцать дней назад на импровизированной вечеринке Даллас. Я был рад сообщить, что за вычетом благотворительного вечера, на котором она выспрашивала у японского маэстро его сверхсекретные рецепты, я проводил редкие часы дома, не обращая на нее никакого внимания, отсиживаясь в своем кабинете и безостановочно работая, чтобы доказать Старшему, что в самом деле достоин должности генерального директора.

— Мое сердце окружено не льдом. Оно окружено полным равнодушием ко всему. – Мой голос эхом отразился от стен. Я бродил по огромному пространству перед абстрактной картиной Герхарда Рихтера.