Книга Мой темный Ромео, страница 199 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Либо он ожидал, что я упаду замертво, и теперь гадал, почему я все еще сижу со спокойным и собранным видом, либо начал жалеть о содеянном.

Шансы, что я дам тебе легко отделаться, ниже нуля. Если, конечно, сам выберусь живым.

Я никогда не был большим любителем жизни. В детстве изо дня в день жалел, что вообще появился на свет. Потому меня удивила чуждая мне паника, охватившая грудь. А вместе с ней пришло и тревожное осознание.

Я не хотел умирать.

Я хотел провести больше времени с Даллас «Печенькой» Коста.

С моей женой.

Хотел слышать ее смех. Хотел пробовать вместе с ней новую еду. Танцевать в бальных залах, но на сей раз потому, что она сама хотела потанцевать со мной, а не из-за общественного давления.

Я хотел соблазнять ее и быть соблазненным ею. Хотел повторить наш медовый месяц в Париже.

Черт, какая-то часть меня даже хотела увидеть нашего ребенка.

Это будет мальчик или девочка? С карими глазами или серыми? С характером Даллас? Или с моим сухим чувством юмора? И ее смехом? Может, она уже беременна?

Черт, а если беременна?

Я не готов прощаться.

Машина остановилась перед моим особняком. На ум пришла мысль, что сейчас я, вполне возможно, встречусь с Даллас в нашем доме в последний раз. Если она вообще там.

Я открыл дверь, кое-как вылез из машины и, петляя, поплелся ко входу.

Джаред выскочил с водительского места и помчался за мной.

— Босс, вы плохо выглядите. Может, мне…

Я ввалился в дом и упал на колени. Тело отключалось. Орган за органом.

Ползя к лестнице, я наткнулся на Хэтти, которая шла на кухню с пакетом апельсинов в руках.

— Не впускай Джареда в дом, – тихо произнес я.

Она не стала спрашивать, что случилось, а сделала, как я велел, и преградила водителю путь своим стройным телом.

Подъем по винтовой лестнице был мучительным. Казалось, каждый шаг стоил мне года жизни. Пот стекал по каждому сантиметру кожи. Перед глазами плясали белые точки.

Наконец, я добрался до комнаты Даллас. И хотя в последнее время она спала в нашей общей комнате, все же любила спальню, которую занимала, когда только переехала.

Комната была полна ее книг. Ее запаха. Ее сладкого присутствия.

Чаще всего днем она читала, сидя на подоконнике.

Едва увидев ее, свернувшуюся калачиком у окна с книгой в мягкой обложке на коленях, я тут же испытал облегчение. По крайней мере я смогу сказать ей то, что хотел.

Даллас была похожа на такую уникальную, такую особенную картину, что даже Зак не сумел бы заполучить ее себе в коллекцию. Она была в светло-бирюзовом платье. На фоне – зимнее царство жемчужного снега.

Пряди волос выбились из ее небрежного пучка. Я проклинал себя за каждый раз, когда хотел заправить их ей за ухо, но не делал этого. Жизнь слишком коротка, чтобы не сходить с ума от любви к девушке, которая тебя измучила.

Печенька оторвала взгляд от страниц книги и посмотрела на меня, от удивления открыв рот.

В отражении ее глаз рушился весь мир. Даже если я никогда не услышу, как она отвечает взаимностью на слова, которые я собирался сказать, мне этого точно будет достаточно.

— Ром! – Она бросила книгу в сторону. Та упала на пол и отскочила. Мне принесло огромное удовлетворение, что она так небрежно обошлась со своей книгой ради меня. Книги были для нее всем.

Даллас ринулась ко мне и заключила в объятия. Присев на корточки, приподняла мою голову и обхватила ее ладонями. Видимо, выглядел я так же ужасно, как чувствовал себя, потому что у Даллас так сильно дрожали руки, что она с бесцеремонным глухим стуком уронила ее себе на колени.