Книга Мой темный Ромео, страница 38 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

А потом я вспомнила о сестре и матери.

Могу и пострадать, если это значит, что им не придется.

Устроившись в роскошной кровати с балдахином, я ворочалась часами, пока подо мной не сплющилось мое некогда пышное одеяло. Когда я оказалась одна в комнате, которая пахла, выглядела и ощущалась по-другому, эмоциональный срыв должен был быть неизбежен.

Но я никогда не плакала.

Если верить маме, я покинула ее утробу, не проронив ни слезинки, даже когда медсестра меня ущипнула.

Я скучала по Фрэнки, по маме и, как это ни прискорбно, даже по своему жалкому подобию отца. Скучала так сильно, что казалось, будто легкие превратились в автомат для игры в пинбол, и каждый вдох отлетал от них с острой болью.

Влево. Вправо.

Влево. Вправо.

И все же я не могла заплакать.

Часы на прикроватной тумбочке показывали половину первого пополудни. Я не вставала с постели с тех пор, как Ромео оставил меня на пороге и я, помчавшись прямиком на второй этаж, выбрала самую дальнюю от хозяйской спальню. Мне было невыносимо жить с ним даже в одном квартале, но придется довольствоваться этим.

Плотно закрыв глаза, я начала считать овец. Когда это не помогло, стала перебирать все способы, которыми заставила бы Ромео поплатиться. В конце концов я погрузилась в мирный сон.

Пули, дребезжа в воздухе, вылетали из дула пулемета.

Бум. Бум. Бум.

Я, затаив дыхание, ждала, когда одна из них достигнет цели. Засохшего сердца чудовища, которое меня пленило.

Бум. Бум. Бум.

Я резко распахнула глаза, на висках выступила испарина. Перед взором закружились белые звезды. Часы на прикроватной тумбочке по-прежнему показывали половину первого пополудни. Прошло несколько мгновений, прежде чем я поняла, что проспала целые сутки.

Я сердито посмотрела на дверь, будто она явит негодяя, который разбудил меня перед лучшей частью моего сна. Еще один стук сотряс дверную раму. Сквозь бордовые шторы сочился рассеянный полуденный свет, согревая кожу.

— Входите. – Я натянула одеяло до подбородка.

В комнату, переваливаясь, вошел потрепанный мужчина в перепачканной одежде. На щеке пятно от грязи, копна седых волос торчит во все стороны. На его лице застыла легкая искренняя улыбка человека, у которого нет скрытых мотивов.

— Здравствуйте, моя дорогая. Я Вернон. – Он остановился у изножья кровати. – Не пугайтесь. У меня внучка вашего возраста. Мне было бы невыносимо думать, что она боится меня.

Я подтянула одеяло еще выше.

— Зачем вы пришли?

— Я смотритель поместья мистера Косты. – Он поглядывал на меня с нескрываемым любопытством. – Подумал, что стоит представиться, раз уж наши пути пересекутся. На кухне готов обед. Хэтти готовит трижды в день. Легкие закуски тоже есть.

— Спасибо.

Вернон так и не сошел с места.

А я так и не показала лица.

Конечно, он понял, что тут что-то не так. Что я оказалась здесь не по своей воле.

— Ромео недопонятый, но необыкновенный человек. – Он прикусил губу. – Прекрасная, непростая натура. Когда откроет душу.

— Я не собираюсь его открывать. – Если только Вернон не подразумевал разделать его ножом для стейка.

Вернон стушевался. Наконец он достал из заднего кармана простую белую розу и положил ее на мою прикроватную тумбочку. На его ногтях тоже налипла грязь. Я сочла эту маленькую деталь странным образом утешительной.