Книга Мой темный Ромео, страница 36 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Солнце пробивалось сквозь белое, словно зефир, облако, проливая первые лучи, пока по небу крался рассвет. Свет ореолом окутал моего жениха. На мгновение он стал похож на ангела.

А потом открыл рот.

— Для перевозки потребуется дополнительная охрана. Мне не нужно говорить тебе, что в последние месяцы серьезно выросла активность вооруженных боевиков. – Пауза. – Или нужно?

Оружие. Они говорили об оружии. Меня замутило заграничными закусками, которые я съела на борту.

— Если облажаешься, я гарантирую, что следующей твоей работой станет та, для которой требуется фартук и обширные навыки эксплуатации промышленной фритюрницы.

Ромео закончил звонок и повернулся ко мне, вновь раздраженный и недовольный из-за моего присутствия.

— Хэтти на кухне, если захочешь есть. Если нужно будет решить какой-то вопрос, можно связаться с Верноном по внутренней телефонной связи. Понимаю, что тебе это дастся с трудом, но не устраивай разгром в моем доме. Да и в городе в целом.

— Да, ведь именно я из нас двоих сею разрушения. – Я встала и отряхнула пеньюар. – Братан, ты зарабатываешь на жизнь, торгуя смертью. Кого ты пытаешься обмануть?

— Еще раз назовешь меня братаном, и я отниму у тебя телефон, телевизор и закуски. Будешь вести себя, как подобает твоей породе.

— Я человек, а не золотистый ретривер. – И, пока не забыла, добавила: – Братан.

Мускул у него в челюсти норовил прорваться сквозь кожу.

— Вы закончили, мисс Таунсенд?

— Еще даже не начинала. – Я крепко сжала ручку чемодана. – Ты продаешь оружие тому, кто больше заплатит…

— Неверно. Не всегда тому, кто больше заплатит. – Казалось, ему уже наскучил этот разговор. – К сожалению. Патриотизм лежит в основе большинства геополитических конфликтов и слишком дихотомичен для всесторонне развитых личностей.

Это вообще было сказано не на английском, поэтому я не стала комментировать его точку зрения.

— Ты снабжаешь армии средствами для убийства людей, – объяснила я ему, как несмышленому малышу. – И делаешь это ради денег.

— Я делаю это не ради денег.

— Тогда ради чего?

Он не ответил, а только подошел к парадной двери и ввел код.

— 4-8-1-0-4-3-2-4-1-5. Код сменяется раз в неделю.

— Думаешь, я это запомню? – Мне уже пора построить ковчег, чтобы не утонуть в извергаемой им чуши.

— Если вдруг забудешь, в гараже есть спальный мешок.

Я не сдвинулась с места, отказываясь переступать порог, пока не восстановлю хотя бы каплю своего достоинства.

— Давай заключим сделку.

— Для сделки нужно, чтобы обе стороны имели рычаги давления. Я знаю, что есть у меня. А еще знаю, чего нет у тебя. Что ты вообще можешь предложить взамен? – Он прошелся невозмутимым взглядом вдоль моего тела от головы до босых ног.

Я подавила желание прикрыться и захлопнула дверь, чтобы занять руки.

— Не это. Мое тело – храм.

— И ты каждые три часа засоряешь этот храм тремя тоннами нездоровой пищи с сахаром и искусственными ароматизаторами.

Судя по его восторженной оценке, я подозревала, что он хотел от меня большей утонченности.

Не дождется.

Если нужно меняться, чтобы быть принятой другим человеком, значит, такой человек вообще не нужен в жизни. Потому что он хотел быть не с тобой. А с собственной версией тебя.

Нет такой вселенной, в которой я уступлю ожиданиям Ромео Косты.