Книга Мой темный Ромео, страница 99 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Ай. – Оливер потер щеку. – А это еще за что?

— За то, что пренебрежительно отзываешься о моей жене, открыто предлагаешь ей сексуальные услуги, да и, если начистоту, потому что твоя физиономия раздражает.

Он вздохнул.

— Справедливо. Прошу заметить, что шутки о том, чтобы переспать с твоей женой, мне больше неинтересны. Я решил, что это помешает всем будущим попыткам сблизиться с ее сестрой.

В моей жизни есть хоть кто-то, по умственному развитию превосходящий тринадцатилетнего ребенка?

— Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Он сделал глоток бельгийского пива, которое вообще не продавали в Штатах. Господи. Сколько денег это мое проклятье спустило за время нашего недолгого брака?

Оливер нахмурил брови.

— Относительно чего?

У меня закончилось терпение.

— Да что, черт подери, побудило тебя ответить на приглашение на вечеринку?

— А. Не было никакого приглашения. – Он покрутил пальцем. – Вся эта тусовка была спонтанной. Она все организовала в последнюю минуту. Невероятно, правда? Она могла бы зарабатывать этим на жизнь.

Мысль о том, что Печенька обзавелась работой (или отчитывается кому-то, кроме собственной безответственной персоны), казалась одновременно смехотворной и невозможной. Этот разговор лишил меня остатков терпения. Оливер поднес горлышко бутылки к губам.

Я придержал ее за донышко, заставляя его допить все до последней капли или рискнуть захлебнуться пильзнером.

— Оливер. Почему ты здесь?

Когда я отпустил бутылку, он с ухмылкой пришел в себя и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Ну, скажем так, потому что она устраивает потрясные вечеринки. Сказала, что будет специальный банкетный сервис, импортный алкоголь и театр огня. И пока Дербишир меня не разочаровала.

Театр огня? В моем доме?

Я сжал его рубашку в кулаках, теряя остатки обожаемого самообладания.

— Где она?

Оливер пожал плечами – во всяком случае, попытался под моими кулаками.

— Когда я видел ее в последний раз, она примеряла коктейльное платье какой-то девицы, а та примеряла ее платье.

— Она разделась догола перед посторонними? – Меня хватит инфаркт. В тридцать один год.

— Понимаю, почему тебя так штормит, братан. Она ходячий секс. И как она поддерживает задницу в такой форме? Приседает по пятьсот раз на дню?

Съедает по две пачки «Орео» и макфлури.

Я пробирался сквозь десятки людей, пока не дошел до комнаты Даллас. Заперто. Ну конечно.

Пинком выбил дверь. Обычно я не был любителем портить двери в стиле рустик по пять тысяч долларов за штуку, но отчаянные времена требовали отчаянных мер.

К слову об отчаянии: моя жена сидела на краю кровати в аляповатом коктейльном платье ярко-зеленого цвета, которое ей не принадлежало. Перед ней преклонился Мэдисон, что есть силы рыдавший ей на колени.

Под глазами у него красовались два фингала после самодельной пластики носа, которую я устроил ему в Париже. Но ему все равно хватило тупости вторгнуться на мою территорию без сопровождения целой армии.

Даллас сидела со скучающим видом и оставалась верна своему образу. Очевидно, что она давно ждала моего эффектного появления. Она хотела моего внимания и теперь, как ни печально, станет его объектом.

Мэдисон вскочил на ноги, а вот Даллас вставать не спешила. Ее сочные пухлые губы довольно изогнулись. Она выиграла в этом раунде и знала это.