Книга Младшая сестра, страница 164 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— Ну не знаю, мне раньше никогда не говорили, что она похожа на меня, – проговорила миссис Уотсон самодовольным тоном, казалось свидетельствовавшим о том, что фимиам, который ей только что воскурили, умилостивил ее. – Знаете ли вы, в каком прискорбном положении она очутилась? – добавила Джейн. – Эмму растил старый дядюшка, который, по глупости и недальновидности, дал девочке чересчур аристократическое воспитание, несообразное с ее положением, и умер, не оставив ей ни фартинга. Теперь она нищая без гроша в кармане и полностью зависит от нашей с мужем милости. Мне искренне жаль бедняжку.

— Да, безусловно, – с неподдельным сочувствием ответил мистер Морган, – если так, ее действительно можно пожалеть. Бедняжка, что и говорить.

— Хуже всего, что ни данное ей образование, ни, должна добавить, характер Эммы не подготовили ее к подобному будущему. Девушке придется полагаться только на себя, и единственный для нее выход, как представляется, – поступить в гувернантки, однако я не знаю, как быть с ее великосветскими замашками.

— Если вы хотите добыть мисс Эмме место работы, – воодушевился мистер Морган, – пожалуй, мне известно одно, которое, вероятно, ее устроит. Леди Фанни Олстон ищет гувернантку для своей маленькой дочери. Девочка чрезвычайно болезненна. Я почти ежедневно навещаю ее, и леди Фанни всегда говорит: «Меня не интересуют знания, мистер Морган: я могу нанять дочери учителей. Но ей необходимо привить светский лоск: ум, манеры, чувствительность, облик и привычки благородной дамы». Ведь именно такое занятие подойдет вашей золовке, не так ли? Жалованье самое щедрое, да и в целом, думаю, мисс Эмма была бы там очень счастлива.

— Может, и так, не знаю… Вы очень добры, что думаете о ней, но, честно говоря, я не уверена, что она придется ко двору в аристократическом доме. Да и как нам заполучить для нее это место? У меня большие сомнения.

— О, завтра я увижусь с ее милостью и смогу упомянуть о вашей золовке. Только уполномочьте меня действовать от имени мисс Уотсон, и увидите, как быстро все устроится.

— Вы очень добры и любезны, но, право, я не могу дать немедленный ответ. Мне надо посоветоваться с супругом. Однако умоляю, никому ничего не говорите. Я доверилась вам, поделившись своими мнениями и пожеланиями относительно будущего Эммы, и хотела бы, чтобы вы не распространялись об этом.

Мистер Морган дал согласие, однако Эмма была другого мнения. Сперва ее сильно уязвило, что Джейн сделала ее обстоятельства и положение предметом откровенного обсуждения с совершенно посторонним мужчиной, да притом говорила так громко, что ее прекрасно могли слышать даже те, кто находился в дюжине ярдов. Но неподдельный интерес, звучавший в голосе мистера Моргана, а главное, поданная им надежда на освобождение от унизительного рабства, в котором пребывала Эмма, с лихвой возместили бестактность невестки. Она немедленно приняла решение воспользоваться предложением, ежели мистер Морган в самом деле выполнит свое обещание. Пока Эмма обдумывала этот замысел, миссис Уотсон снова пригласили на танец, и, когда она поднялась с места, мистер Морган тотчас направился в комнату, где сидела мисс Уотсон.

Когда доктор вошел, Эмма взглянула на него, и ей почудилось, что по лицу у него пробежала легкая тень смущения, точно он заподозрил, что девушка подслушала его недавний разговор. Мистер Морган немедленно придвинул к ней стул и стал хвалить за тягу к тишине и уединению, ведь два игрока в шахматы за соседним столом явно не отличались словоохотливостью. Эмма с готовностью согласилась, что они слишком поглощены игрой, чтобы обращаться к ней и удостаивать вниманием, после чего призналась, что в окружающей тишине ей было слышно, как ее заглазно обсуждают. Потом чуть покраснела и добавила: