Книга Младшая сестра, страница 162 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

Когда чай и кофе были выпиты, Энни объявила о намерении устроить танцы, и все молодые люди, разумеется, с воодушевлением поддержали ее. По счастью, среди гостей оказалась одна дама, известная превосходным умением исполнять контрдансы на клавесине. Этот инструмент, доставшийся Энни от матери, как раз и стоял в гостиной. Вскоре комната была приготовлена, и все барышни, как по команде, подняли головы и вперили в пространство невидящие взоры, точно их вовсе не волновало, кто из джентльменов пригласит их на танец и пригласит ли вообще кто‑нибудь. Эмма, не собиравшаяся танцевать, укрылась в дальнем углу, не заметив, что это тот самый угол, где нашел убежище пристыженный мистер Фримантл. Неверно истолковав поведение красавицы, юноша опустился на свободный стул рядом с ней, придал физиономии лукавое выражение и произнес:

— Надеюсь, мисс Уотсон, вы пришли призвать меня поучаствовать в танцах.

— Отнюдь, – сказала Эмма, – ибо я вас не видела, но с удовольствием исполню вашу мечту: прошу вас, мистер Фримантл, идите и танцуйте с кем угодно, только не со мной.

— Сколь беспримерная жестокость! – воскликнул тот, всплеснув руками и вздернув подбородок. – Просить меня танцевать с другой женщиной, а не с прекрасной, пленительной чаровницей, предметом всех моих обетов и желаний!

— Если эти эпитеты относятся ко мне, – невозмутимо ответила Эмма, – и вы хотите ангажировать меня, то позвольте избавить вас от дальнейших хлопот и сообщить, что я вообще не собираюсь танцевать сегодня вечером.

— Немыслимо! Вы не можете быть так бессердечны, так жестоки к своим преданным рабам, каковыми, должно быть, являются все мужчины в этой зале. Не верится, что вы столь несправедливы к собственным чарам, столь нечувствительны к своей привлекательности. Ваша гибкая фигурка, грациозная, как плакучая ива, создана для того, чтобы плыть в танце по бальной зале, как водяная лилия по поверхности ручья. Ваши волшебные ножки… Ваши… Словом, вы действительно не намерены танцевать?

— Действительно, – подтвердила Эмма.

— Но какова причина? Скажите, умоляю! Почему вы не желаете пленять в Элизиуме наши взоры и сердца?

— Простите, но я полагаю, что моего предыдущего ответа достаточно. Вы не имеете права требовать от дамы объяснений или довольствуйтесь таким: я не танцую, потому что не танцую.

— Мистер Фримантл, – вмешалась Энни, приближаясь к ним с намерением отвлечь внимание юноши от Эммы, – я вынуждена попросить вас встать и пойти танцевать. Мы не можем прятать по углам праздных молодых людей. Вам вменяется в обязанность пригласить на два танца какую‑нибудь девицу, и только при этом условии вы останетесь в гостиной!

— Поскольку божественная мисс Эмма не оказала мне такой чести, позвольте пригласить на танец вас, мисс Миллар.

— Увы, я уже ангажирована на весь вечер, так что вам придется поискать даму в другом месте. Пригласите мисс Морган или мисс Лэм.

— Я, как всегда, с готовностью повинуюсь вашим распоряжениям! – И мистер Фримантл отошел.

Мисс Миллар же на минутку задержалась возле Эммы.

— По причине, которую вы мне уже назвали, я не буду уговаривать вас танцевать, – сказала она, – но миссис Уотсон и мисс Маргарет, как видите, присоединились к остальным. Как же собираетесь развлекаться вы?

— О, обо мне не беспокойтесь! – приветливо ответила Эмма. – А где Элизабет? Она, конечно, не танцует?