Книга Младшая сестра, страница 291 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— Могу я спросить, – продолжал доктор, – куда вы направитесь после того: вернетесь в замок Осборн?

— Определенно нет. Не думаю, что вообще туда вернусь. Супруги Гордон сняли дом по соседству с владениями сэра Уильяма. Если я и навещу их, то только там.

— Тогда где же вы поселитесь?

— Полагаю, на первое время в Бёртоне, у мисс Бридж.

— Я уверен, что вас, с вашими дарованиями, образованностью, вкусом и тонкой чувствительностью, нельзя обрекать на существование скромной, безвестной компаньонки при пожилой особе, похоронившей себя в захолустье.

— В жизни бывают и более трудные обстоятельства, более неприятные собеседники, более тягостные положения, мистер Морган, – с горячностью возразила Эмма.

— Простите, если мой интерес к вам заставил меня переусердствовать в выражении своих чувств. Я не могу отречься от прошлого и предать забвению все, что, как я когда‑то льстил себя надеждой, было между нами.

Эмма не нашлась с ответом, потому что не знала, как истолковать слова доктора. Мистер Морган с минуту помолчал, после чего продолжал:

— Значит, слухи оказались ложными? Поговаривали, что с замком Осборн вас скоро свяжут еще более тесные узы, чем ныне; короче говоря, что молодой лорд, отдав должное достоинствам, которые украсили бы и более высокий титул, пожелал взять вас в жены.

— Я не помолвлена с лордом Осборном, если вы это имеете в виду, – спокойно ответила Эмма.

— Мне и впрямь показалось странным, что такой неотесанный и грубый молодой человек, почти дикарь, сумел оценить столь драгоценное сокровище, а главное, завладеть им.

— Вынуждена просить вас, мистер Морган, чтобы, упоминая имя лорда Осборна, вы использовали более уместные выражения, не оскорбляющие моего слуха. Прошу вас помнить, что я многим обязана этой семье и не могу беспрекословно выслушивать оскорбления в адрес ее главы. Впрочем, должна признаться, я не усматриваю причин, которые позволяли бы вам делать как Осборнов, так и меня предметом вашего настойчивого интереса. Вы не обладали и не обладаете никакими правами, дающими оправдание столь дерзкому любопытству, и я вынуждена просить вас прекратить допрос.

Эмма сделала несколько шагов, высматривая брата и подругу, возвращения которых она с таким нетерпением ждала. Однако их нигде не было видно, и, когда девушка остановилась, ее спутник опять оказался рядом.

— Как я несчастен, – тихо проговорил он. – Такова моя участь: постоянно оскорблять тех, к кому я испытываю глубочайший интерес, и оказываться непонятым всякий раз, когда дело касается моих чувств. Внимание, товарищество, дружеское рвение постоянно выводят меня за пределы, предписанные холодным этикетом и условностями, и я вызываю у окружающих неприязнь, которая прямо‑таки убивает меня. Сейчас вот и вы на меня сердитесь. Неужто я совершил непростительный грех?

— Я не сержусь, – сухо возразила Эмма, – однако должна попросить вас больше не касаться в разговорах личных тем. У нас нет ни общих мнений, ни интересов, и я налагаю полный запрет на все темы, связанные с чувствами.

— Черствая, жестокосердная девушка! – воскликнул мистер Морган, но, увидев, что Эмма решительно направилась в сторону лодочного сарая, где, по ее расчетам, уже должны были собраться остальные, поспешил догнать ее и, зашагав рядом, продолжал тихим, но прочувствованным голосом: – Мисс Эмма Уотсон, почему вы отвергаете мои предложения дружбы и заверения в почтении? Почему избегаете меня, как опасного врага? Вы не верите моему слову или я ответствен за глупые сплетни никчемных бездельниц? Не я ли предостерегал вас от них? Зачем же тогда вымещать свое разочарование на мне? Или я чем‑то обидел вас лично? Что я сделал? Вы не хотите говорить, пытаетесь меня избегать… Нет, вы меня все‑таки выслушаете! – вскричал доктор, хватая девушку за руку. – Вы ответите мне, клянусь небом! Кто опорочил меня в ваших глазах?