Книга Младшая сестра, страница 80 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

Эмма сообщила, что она сравнительно недавно в здешних местах и нечасто бывает в замке Осборн.

— В таком случае вы, вероятно, мало осведомлены о семейной политике. Знакомы вам позиции здешних партий?

— Увы, я совершенно несведуща по этой части: ничего не знаю и почти совсем не любопытствую.

— Не может такого быть! Все женщины в той или иной мере любопытны. Вам, конечно же, хочется заглянуть за кулисы?

— Ничуть.

— Но это необходимо, иначе вы опять нарушите правила.

— Опять? – слегка встревожилась Эмма. – Разве я уже их нарушала?

— Конечно, – с шутливой суровостью ответил сэр Уильям, – разве вы не повинны в том, что задержали мистера Говарда, когда он срочно потребовался ее милости?

— Вовсе нет! Он ушел сразу же, как только леди Осборн за ним послала, – покраснев, возразила Эмма.

— Ее милость могла бы и не утруждать себя приказаниями: Говарду следовало самому почуять, что в нем нуждаются, и поспешить к ней.

— Вы несправедливы! Мистер Говард не принадлежит к высшей знати, а следовательно, не способен верно оценить подобное положение; к тому же он свободный человек и, безусловно, имеет право выбора.

— У Говарда, без сомнения, есть все необходимые качества: вкус, рассудительность, проницательность, здравомыслие. В некоторых отношениях к его выбору не придерешься, но если он намерен угодить ее милости, то должен выказывать восхищение зрелой красотой, а не цветущей прелестью. Однако я становлюсь все более пристрастным, поэтому умолкаю, чтобы никого не обидеть.

Эмма явно была озадачена.

— Эдвард Говард – мой близкий друг, – добавил сэр Уильям, – и я искренне желаю ему всего наилучшего. Как по-вашему, стоит ему жениться на почтенной вдове?

— Этот вопрос может решить лишь он сам, – сказала Эмма, борясь с мучительными размышлениями.

— В конце концов, не такая уж большая у них разница в возрасте: всего пятнадцать лет или около того. Когда‑нибудь наследство леди Осборн может оказаться в его распоряжении.

— Буду вам очень признательна, если вы найдете другую тему для разговора, сэр Уильям, – решительно заявила Эмма. – Не думаю, что обсуждать хозяйку дома – хороший тон.

— Тогда, быть может, поговорим о ее дочери? Вам не кажется, что она чересчур вырядилась?

— Нет. И на мой взгляд, вам лучше оставить в покое всю семью.

— Пожалуй, последую вашему совету и выберу другую тему. Но какую же? Давайте поговорим о вас. Поведайте мне по секрету о своих необычных предпочтениях, удивительных антипатиях и неугасимых дружеских привязанностях. Сколько у вас задушевных подруг, мисс Уотсон?

— Ни одной, кроме моей сестры, – весело ответила Эмма.

— Сестры? Фи! Кому придет в голову завести дружбу с сестрой! Да вы чудачка. Еще понятно, когда в любимчики выбирают брата подруги, но о собственных родичах и речи быть не может.

— Что ж, значит, я безнадежно устарела, коль скоро у меня нет друзей.

— Ну что вы! Я бы хотел, чтобы вы считали меня одним из них.

Эмма молча покачала головой.

— Уверяю вас, я очень скромен, из меня получится отличный друг, просто попробуйте!

Она ответила лишь недоверчивым взглядом.

— А вот и лорд Осборн появился в салоне! – продолжал сэр Уильям. – У него такой вид, будто он приближается к эшафоту. Посмотрите вон туда, мисс Уотсон.

— Благодарю вас, – бросила Эмма, и не подумав повернуть голову, – но я не стану усугублять смущение лорда Осборна, глазея на него.